Михаил Нянковский - Черновик

– Сережа? Гордеев? Вот кого не ожидал увидеть! – радостно просиял Ильич, подходя к столику Сергея с кружкой пива.

– А, Александр Ильич… Приветствую, – сдержанно отозвался Сергей, почувствовав себя неловко из-за того, что предстал перед бывшим коллегой в таком потертом виде. – Вас я, признаться, тоже не ожидал увидеть… здесь.

– Да, знаете, задержался на работе, и ужасно захотелось пива, а по дороге только вот это заведение. Как поживаете? Чем занимаетесь?

– Да так… – нехотя ответил Сергей. – Занимаюсь чем-то…

Ильич рассмеялся:

– Сейчас, кого не спросишь, все занимаются «чем-то». Сами толком не знают чем. Раньше все-таки какие-то профессии были, а теперь… теперь никто не работает, все выживают.

– Вот-вот, – согласился Сергей, – и я тоже выживаю…

– С филологией совсем расстались или пишете что-нибудь?

Сергей тяжело вздохнул:

– Да нет, честно говоря, времени не хватает.

– Понимаю-понимаю. А я вот, знаете, все же при словесности остался, – сказал Ильич и, прихлебывая пиво, стал оживленно рассказывать Сергею о своем журнале.

Сходив за второй кружкой, он вернулся к столику и, став вдруг серьезным, пристально посмотрел на Гордеева:

– А скажите честно, Сережа, хреново?

Сергей помолчал какое-то время, глядя в свою кружку, потом сделал большой глоток и поднял глаза на собеседника:

– Честно? Хреново.

– Вот что, коллега, сейчас мы допьем пиво и разойдемся по домам, а завтра часикам к одиннадцати приезжайте ко мне в редакцию. Советская, 8а, второй этаж. Есть у меня к вам предложение, о котором стоит поговорить натрезво.

Ильич выбил Сергею ставку корреспондента, выдав приличный аванс, поскольку, при всем уважении к филологическим способностям Гордеева, не мог позволить своему новому сотруднику являться в редакцию, а тем более брать у приличных людей интервью в одежде, годной разве что для пивной.

Поначалу возвращаться к созданию текстов было трудно, и Сергею приходилось корпеть над каждой небольшой заметкой по нескольку часов, чтобы подобрать нужное слово, притереть его к другим, убрать бесконечные повторы и достичь того уровня ясности в выражении собственной мысли, которая устраивала бы его самого. Ильич деликатно, но настойчиво правил его материалы и охотно общался с Сергеем, поскольку с ним его связывало общее прошлое и говорили они все-таки на одном языке, в то время как остальные сотрудники были либо моложе, либо пришли в журналистику, минуя филологические штудии. Постепенно отношения Сергея с Левиным стали почти дружескими, и вот теперь после нескольких лет жизни душа в душу на них предстояло поставить крест.

Сергей подал заявление об уходе, не сказав Левину ни о встрече с Харченко, которая состоялась после того, как он, преодолев мучившие его сомнения, все же нашел старую визитку олигарха и позвонил ему, ни о том, как внимательно выслушал председатель Областного экономического совета концепцию нового журнала, изложенную Сергеем, ни о том, как через несколько дней тот сам позвонил ему и сообщил, что переговорил с членами Совета и они готовы вложить средства в создание нового журнала.

Сергей вообще никому не говорил об этом в своей редакции, но то ли утечка информации произошла независимо от него, то ли коллеги догадались, что если Гордеев уходит на пике успеха, то, значит, он задумал что-то свое, но, так или иначе, сотрудники журнала один за другим начали шепотом заговаривать с Сергеем о его новом проекте. И вскоре он понял, что проблем с кадрами у него не будет: многие откровенно говорили, что хотели бы уйти вслед за ним. Даже фотограф Танечка как-то раз остановила его в коридоре и спросила:

– А что, Сергей Леонидович, вашему новому журналу, случайно, фотокорреспонденты не нужны?

Сергей пристально посмотрел на нее и сказал:

– Таня, лучшего специалиста, чем вы, я все равно не найду. Только давайте раз и навсегда договоримся: кто старое помянет…

– Знаю-знаю, Сергей Леонидович, – перебила его девушка и улыбнулась. – Какой же фотограф захочет остаться без глаза?! Ни-че-го не бы-ло, – проговорила она по слогам со сдержанной улыбкой. – Договорились?

– О’кей. – Сергей кивнул и двинулся дальше по коридору.

Харченко и его коллеги возлагали серьезные надежды на новый журнал, они арендовали для редакции роскошное помещение в центре города, с легкостью утвердили штатное расписание, предложенное Сергеем, а оклады, гонорары и премии, которые ему, как директору и главному редактору, удалось согласовать со своими учредителями, разительно отличались от тех, что получали сотрудники у Левина. Естественно, к нему потянулись его коллеги по старому журналу, и лучших корреспондентов, дизайнеров, верстальщиков он с удовольствием взял в штат.