Михаил Нянковский - Черновик

– Послушайте, Сергей, по-моему, вы слишком переживаете из-за нашего поражения. Бросьте! Никакое это не поражение. Кто это из поэтов писал?.. Вы их, наверно, всех знаете. Дескать, пораженья от победы ты сам не должен отличать.

– Пастернак, – откашлявшись, подсказал Сергей.

– Вот-вот! Правильно ему Нобелевскую премию дали. Не надо отличать пораженья от победы. Ваш свиноподобный Ревунов думает, что он победил, что он получил власть. А того он, глупенький, не понимает, что еще немного, и власть будет иметь не тот, кто сидит в губернаторском кресле, а тот, кто это кресло оплачивает. Он еще сам ко мне приползет и начнет хрюкать: «Помоги, Василий Ефимыч! Креслице-то качается!»

Харченко так точно сымитировал голос губернатора, что Сергей не выдержал и расхохотался.

– А вам, Сергей Леонидович, я очень благодарен, – уже серьезно сказал Харченко.

Сергей удивленно посмотрел на него.

– Ну, во-первых, никогда так много хорошего о себе не читал, во-вторых, с вами приятно иметь дело. Да и вообще, отличная работа! Спасибо вам. Ну, и чтобы не быть в долгу, примите…

Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его Сергею.

– О каком долге вы говорите, Василий Ефимович?! – воскликнул Сергей, увидев торчащие из конверта стодолларовые купюры. – Я и тех-то денег не отработал.

Но олигарх не обратил внимания на его возражения.

Провожая гостя, Харченко сказал:

– Мне кажется, мы еще когда-нибудь сможем пригодиться друг другу.

После выборов губернатор, обеспечивший себе спокойную жизнь на несколько лет вперед, охладел к журналу, что неизбежно сказалось на его финансировании в целом и на зарплатах в частности. Сергей, поменявший автомобиль и съездивший с Кристиной в Италию, отнесся к этому спокойно. Он устал от агиток и теперь с удовольствием писал исторические очерки, репортажи о культурных событиях, статьи о простых горожанах, острые материалы на общественные темы. Его публикации становились предметом бурных обсуждений, и рейтинг журнала пополз вверх, что не могло не привлечь внимание рекламодателей. Постепенно финансовое положение издания не только выправилось, но даже улучшилось по сравнению с предвыборным периодом. Нередко серьезные бизнесмены заказывали статьи о своих достижениях и щедро оплачивали их, причем, поскольку чаще всего они обращались непосредственно к Сергею, часть выделяемых средств переводилась на счет журнала, а другая часть выдавалась Гордееву наличкой. Вообще, оставаясь на должности корреспондента, он вскоре стал центральной фигурой в редакции. Хотя формально журнал по-прежнему возглавлял Ильич, именно Сергей выдвигал концепцию очередного номера, которая на планерках, как правило, получала поддержку, редактировал материалы своих коллег, иногда по их собственной просьбе, он также предложил изменить дизайн издания, давал рекомендации, какие материалы ставить в номер, а какие не стоит. Нередко он подсказывал Ильичу, как распорядиться финансовыми средствами, как изменить кадровый состав редакции. Благодаря Сергею штат пополнился молодыми талантливыми дизайнерами и корреспондентами, а с бездарями, которые ничего, кроме агиток, делать не умели и совершенно не знали, чем заняться, когда необходимость в материалах подобного рода отпала, удалось расстаться. Ильич почти не спорил, поскольку понимал, что те шаги, которые предлагает Гордеев, укрепляют авторитет журнала, повышают к нему интерес и неуклонно увеличивают тираж. Единственное, с чем он не мог согласиться, так это с предложением Сергея уйти из-под опеки областной администрации и стать независимым изданием. Ильич упорно держался за губернатора, хотя понимал, что у Ревунова это последний срок, и не мог не слышать, что идею отправиться в свободное плавание обсуждает весь его коллектив. Чаще всего эти разговоры коллеги заводили с Сергеем, намекая, что главный давно перестал быть главным. Даже фотограф Танечка, с которой у Гордеева был грешок после одного новогоднего корпоратива, после которого он сделал вид, что ничего не было, а она почти перестала с ним общаться, однажды подошла к нему и сказала:

– Сергей Леонидович, а вам никогда не хотелось на обломках нашей ржавой посудины построить нормальный современный журнал? Неужели вы не видите, что все наши этого хотят?

Сергей и сам давно уже думал об этом, но его многое останавливало. Во-первых, ему не хотелось брать на себя всю экономику журнала, он хотел писать, а в свою способность вести бизнес не верил, памятуя о горьком опыте работы с Игорем Плаксиным; во-вторых, для старта нужны были деньги, и немалые, но ни отдавать все, что у него было, ни брать кредит не было никакого желания. Были и другие причины, так сказать, этического плана, которые не позволяли сделать решительный шаг.