Малькольм Брэдбери - Историческая личность

– Причем ранен реально, – говорит Говард.

Безликие двери окаймляют коридор; они идут к своей аудитории в его конце.

– Ух ты, – говорит Фелисити, – что случилось?

– Меня там не было, – говорит Говард. – Помните синий свет? Это была машина «скорой помощи».

– О, черт, – говорит Фелисити, – вы хотите сказать, что произошел настоящий несчастный случай?

Этот еженедельный семинар Говард проводит в аудитории Социа 4.17, в помещении худшего типа без окон, освещаемом искусственным светом. Помещение невелико; к трем стенам прикноплены большие диаграммы, иллюстрирующие глобальную нищету, а четвертую стену занимает большая зеленая доска типа школьной, на которой кто-то, по обыкновению всех людей, взял да и написал «Пролетарии – соединяйтесь». В помещении стоят столики с серыми металлическими ножками и ярко-желтым верхом; в середине помещения они сдвинуты в один большой стол, за которым какой-то предыдущий преподаватель вел формальные занятия. В помещении три студента разместились как-то неопределенно между составным столом и стенами; в Водолейте не стоит считать само собой разумеющимся, что обстановка аудитории, устраивающая одного преподавателя, устроит и другого. Занятия в Водолейте это не просто односторонняя передача знаний; нет, это события, моменты общего взаимодействия, или, – как вечеринка Говарда, – хэппенинги. Студенты Водолейта, которые попадают в другие университеты, где преобладает традиционная форма преподавания, смотрят вокруг себя в изумлении, будто столкнувшись с каким-то поразительным, интригующим нововведением; их занятия проходят совсем по-другому. Ибо Водолейт не только дает образование студентам, но еще и учит учителей. Его наводняют бригады специалистов по методике образования, психологов, экспертов в области групповой динамики; они снимают семинары и обсуждают их, и поскольку ничто столь тонкое, как проявления чисто интеллектуальных ценностей, не производит на них ни малейшего впечатления, демонстрируют, как студент В просидел весь семинар, ни разу не открыв рта, или как студент Е выражает скуку, ковыряя в носу, или как студент К ни разу за весь час занятий не встретился глазами с преподавателем. Тут устраиваются показательные семинары, на которых преподаватели преподают друг другу, сессии, на которых завязывается неугасимая вражда, и рвется одежда, и пожилые профессора с международной репутацией заливаются слезами. И вот Говард входит в аудиторию, и он осматривается и замечает расположение столов.

– Боюсь, это то, что Гофман назвал бы скверной, бьющей в глаза экологической мешаниной, – говорит он. – Нам здесь столы не нужны, верно?

– Нет, доктор Кэрк, – довольно нервно говорит одна студентка, ширококостная девушка по имени Мерион Скул. Водолейт заставляет студентов нервничать; никогда заранее не известно, чего ожидать. Есть занятия, которые начинаются с того, что надо что-то съесть, или потрогать друг друга, или рассказать свой последний сон, или раздеться, чтобы способствовать созиданию той странной секулярной общности, которая, по водолейтскому определению, является квинтэссенцией хороших занятий, занятий, которые интересны. Или вы должны сидеть и слушать, как наставники в самотерапии рассказывают о своих проблемах, или о своих женах, или о своей потребности взаимопонимания; а есть и другие занятия, где происходит почти прямо противоположное, и студенты становятся объектами терапии, носителями проблем, и где словно бы случайное упоминание своей школьной коллекции марок или литературная ссылка на метафорическое значение того или иного цвета вызывает внезапный психологический налет преподаватели который, нырнув в глубины вашего подсознания с тремя проницательными вопросами, выныривает, выволакивая нечто, притаившееся в вас и именуемое «буржуазным материализмом» или «расизмом». Семинары Говарда особенно славны такими репрессивными приемами. Короче говоря, необходимы бдительность, отвага, а также многоликость; для исполнения у студентов имеется избыток ролей. Бывают занятия, во время которых преподаватель, не желая излишне воздействовать на ход мысли, хранит молчание с начала и до конца в ожидания спонтанного взрыва интеллекта своих студентов; есть даже занятия, во время которых тишина так и остается нерушимой. Есть занятия, на которых преподаватель так и не появляется вживе, но внезапно возникает на экране в углу помещения, проецируемый туда из аудиовидеоцентра, испуская звуки, которые можно усилить, ослабить или отключить в зависимости от рвения и прихоти группы, пока сам он читает лекции в Бразилии по поручению Британского Совета. Все может произойти, кроме наиболее нормального, с учетом, что сама идея нововведений стала рутиной. Для опытных водолей-тских студентов, как эти, вполне привычно, что Говард входит в помещение, вот как сейчас, и разбивает их на пары – Мерион Скул и Майкл Беннард, Фелисити Фий и Хашми Садук из Марокко, который постарше остальных и более приспособлен к тасканию мебели, – и распоряжается вытащить столики в коридор.