Андрей Дымов - Тревожная осень

«Может, не мучить жену неведением и рассказать всю правду? Нет!» Зная его характер и привычку всегда, в любых ситуациях стараться ее не беспокоить, Вера решит, что настоящая правда хуже, чем то, что он ей сказал.

Дымов уже был готов наброситься на нее с криком: «Чего это ты надумала?!» – как он накидывался на своих противников на комсомольских политбоях в школе, доказывая, что на Диком Западе безработные спят на скамейках, а у нас для рабочего класса сплошное благоденствие, а отсутствие продуктов в магазинах – происки того же Запада и временные трудности. Но быстро сообразил, что, если начнет так мелко проституировать, Вере станет еще хуже. И тут натренированный мозг выдал единственно правильное решение.

Дымов взял со своей тумбочки упаковку ивадала, вытащил из нее две таблетки, протянул одну жене и непринужденно сказал:

– Роднуленька, давай по-братски дерябнем по таблеточке. Я сейчас воды принесу.

Они синхронно запили жуткую гадость водой, и через пять минут оба спали.

Утром после завтрака Андрей Семенович сел собирать командировочный портфель. Документов, которые нужно взять с собой, оказалось много, а бардака в папках, где они лежали, еще больше. Он автоматически хотел матернуть Алёну, которая не привела ворох бумаг в идеальный порядок, но подумал, что нецензурно крыть за такие вещи в первую очередь нужно самого себя. Превозмогая свою натуру, он быстро собрал портфель. Теперь в него оставалось положить только конверт с письмом для Веры. Придется сесть и написать его, это письмо, которое может оказаться последним. Написать прямо сейчас. Дальше тянуть некуда.

Морщась от внезапной зубной боли, он достал листок бумаги, и выстраданные строчки полились как горячий чай из треснувшего стакана.

«Заинька моя!» – написал Дымов. И потом – с места в карьер:

«Младшенькой нашей надо во что бы то ни стало дать возможность получить высшее образование. В течение года в компании могут возникнуть проблемы с деньгами. Если прижмет, без сожаления продавай родительскую дачу. Это, конечно, не современный коттедж, но деньги, которые позволят Нине окончить университет, ты получишь. Только тяни с продажей как можно дольше – цены на недвижимость будут расти. Сделку пусть оформят Ольга с Катериной (это были его юристы, которым он доверял не меньше, чем себе). Скажешь им, что я просил это сделать. Уверен, они не откажут. Ни на какие ячейки не соглашайся, деньги должны быть отправлены только на счет. Раздели их, допустим, на две части: пусть одна часть лежит в „Сбербанке“, другая – в „ВТБ“, лучше в валюте.

Если наши старшие дети не устроят Дашеньку в хорошую школу, попроси Инну помочь. – (Инна была его давней знакомой, можно сказать подругой и работала завучем в одной из лучших городских школ. Дымов не сомневался, что Инна выполнит его просьбу, хоть он и не сможет ее отблагодарить. Она никогда не жила согласно модному нынче принципу: ты – мне, я – тебе. Так что насчет устройства внучки в школу он был спокоен. Но с первоклассников сейчас так много спрашивают! Поэтому он продолжил письмо к жене.) – Заинька, наверное, Дашеньке было бы неплохо нанять перед школой репетитора, чтобы подтянул ее до общего уровня. Ведь ребенок не детсадовский…»

Андрей Семенович на секунду задумался, что бы еще посоветовать жене, но то ли сказать было больше нечего, то ли мыслей слишком много – так много, что можно и на самолет опоздать. Поэтому он размашисто написал: «Целую. Твой Андрей» – и быстро засунул обжигавшее руки письмо в конверт.

Ну вроде он сделал все, что мог.

До отъезда оставалось часа три. Дымов специально вызвал Ванечку пораньше – под тем предлогом, что надо заехать за Жизневым.

И вот наступил обед. Обычный воскресный обед, но явно испорченный предстоящим отъездом Андрея Семеновича. И еще его непрекращающаяся трескотня про подарки. Названия фирм и магазинов, которые он собирался посетить, сыпались из него, как из рога изобилия. Дымова, в принципе ненавидящего походы за покупками, которому после свадьбы всю одежду покупала жена (причем в его отсутствие и без примерки), тошнило от этой темы. Но есть такое слово: надо. Ему надо было усыпить бдительность жены.

И тут вмешалась дочка:

– Папуля, а чего ты вдруг стал так хорошо разбираться в бутиковых покупках? Уж не с женщиной ли ты едешь в Германию?

Андрей Семенович с ходу возразил, что Жизнев очень хорошо одевается и следит за тем, чтобы его семья была на уровне. Мол, ему не хочется выглядеть серым валенком рядом с таким человеком.