Лиза Ахси - Кто ты, Гертруда?

– Идеальное сочетание, я тоже так хочу.

– Хочешь заниматься компьютерным дизайном, – он как-то слишком буквально отнесся к словам Эл.

– Нет, не обязательно, но как сказал кто-то из мудрых – «Найди себе дело по душе и тебе не придется работать ни дня в своей жизни».

– Ах, это, – Ричард погрузился ненадолго в себя, продолжая при этом фиксировать пастель.

Эл смотрела на него и думала, что может быть это неплохая идея, поискать себя в живописи. Рисовать она любила, а деньги неумолимо заканчивались.

– Да, – прервал погружение в себя Ричард, – у тебя определенно талант, Герти.

– Спасибо, мне, приятно, во-первых, потому что ты мой первый зритель, а во-вторых, лестно, потому что это мнение художника.

– Художника? Нет, повторюсь, я не считаю себя художником, я крепкий ремесленник, максимум, неплохой иллюстратор, знакомый с современными технологиями. Я не творю, Герти, я занимаюсь художественно-проектной деятельностью по созданию гармоничной и эффективной визуально-коммуникативной среды, если говорить по науке, – Ричард перевел свой взгляд на Эл, впервые за все время их разговора.

– А твоя бабушка, говоря о тебе, сначала назвала тебя художником, а только потом добавила, что у тебя еще есть свое кафе.

– Труди, моя любимая, Труди, меня идеализирует. Ей приятно так думать. И у нас всегда столько споров на самые разные темы, что в этом вопросе, я решил оставить ее, в мире иллюзий, на мой счет.

– Тебе виднее, ты не из тех, кто прячется за ложной скромностью.

– Это так, а ты неплохо меня узнала, Герти, – сказал Ричард, лукаво смотря на Эл.

– Да брось ты!

– Сейчас брошу, еще один рисунок и все! – пошутил в ответ Ричард, орошая фиксом последнюю работу на траве.

– Круто! Неужели это все я? – Эл не без восторга смотрела по сторонам.

– Вот лишнее доказательство моей правоты. Когда художник не верит до конца, в то, что то, что он создал, создано им, в этом и проявляется божественное провидение.

– Почему?

– Мое глубокое убеждение. Художник только инструмент, который избран свыше, как курьер, если хочешь.

– Ты так считаешь только о художниках, или о творческих людях вообще?

– Пожалуй, о творческих людях, вообще.

– Интересная мысль, – Эл нравился их разговор, но как часто бывает, именно сейчас Ричард решил сменить тему.

– Герти, у меня идея! Время обеда, я приглашаю тебя в «Алоха» на шашлык, думаю, что это блюдо никогда не приестся.

– Ах, ты об этом, – Эл даже не хотела скрывать своего неудовольствия, что интересную для нее тему замяли банальным обедом, хотя мысль о шашлыке не была сейчас лишена привлекательности.

– Что скажешь?

– Я не против, только соберу рисунки.

– Постой, я помогу, – сказал Ричард и присел на корточки, – куда говоришь Зоуи уехала?

– В Джубгу.

– Отлично, у меня в Джубге есть знакомый, у которого всегда можно разжиться всякой всячиной для рисования и фотографии.

– Не понимаю.

– Я сейчас ему позвоню, и закажу рамки для твоих работ. Фикс фиксом, но пастель лучше хранить под стеклом. А потом попрошу красотку Зоуи их привезти.

Эл еще не успела осмыслить сказанное им, а Ричард уже звонил.

– Алекс, здравствуй дорогой, это Ричард! Мне нужны рамки, к завтрашнему дню все параметры вышлю по смс. Прочти сообщение и дай ответ, жду.

Эл стояла обескураженная очередным напором Ричарда.

«Вот это, наверное, и есть “пацан сказал, пацан сделал”», – подумала Эл.

– Ричард, есть одно «но», я не уверенна, что мне сейчас «по карману» приобретение рамок, ведь рисование, это пока мое хобби, а с доходами у меня сейчас напряженка.

– Я бы, с удовольствием, подарил тебе эти рамки, но ты откажешься, поэтому могу дать тебе в долг.

– Ты тоже неплохо меня изучил, но откуда столько внимания и заботы?

– Труди сказала – «помоги ей», – без тени смущения ответил Ричард.

– Яснопонятно, – улыбаясь, сказала Эл, не отводя своего взгляда от Ричарда.

Их гляделки прервал сигнал о сообщении.

– Прекрасно, вот и ответ от Алекса. Так. Все есть, и размеры, и количество. Осталось позвонить Зоуи.

– Давай ты сам ей позвонишь, пусть думает, что это для тебя.

– Давай.

– А я пока унесу работы домой.

– Ок.

Эл аккуратно собрала рисунки и пошла в дом. И только зайдя в свою комнату, она увидела, что на окне осталась еще одна работа, ее первый рисунок, с пустым гамаком, в осеннем дворе, и невероятным щемящим сердце чувством, вызываемым этим рисунком. Эл взяла его и вернулась во двор.