Лиза Ахси - Кто ты, Гертруда?

– Даже не думай!

– Почему?

– Я привезу тебе сейчас классный фиксатив, у меня дома есть, я быстро. Подожди немного.

Не дав ей опомнится, Ричард уже закрывал за собой калитку. Эл присела на траву, в окружении своих работ.

«Какой же он странный, – думала Эл, – а может у него зрение не очень? Ну как так, мелки увидел, а про работы ни слова? Очень странный, хотя этот его порыв “с фиксативом”, поступок настоящего друга, не поленился же он умчаться, за фиксом, едва придя. Друг?».

Дружбу Эл считала «подарком судьбы». Найти «настоящих друзей» взрослому человеку, это как «найти любовь», другими словами, очень сложно. Проще всего дружба дается людям в детстве, сложнее в юности. У Эл на этот счет была целая теория. В дружбе важна честность, открытость и преданность. Дети с лихвой обладают всеми этими качествами, и сразу, почти интуитивно чувствуют «своего человека». Взрослый же, тащит с собой по жизни, целый чемодан масок, со временем обладая коллекцией «на все случаи жизни». К кому-то прирастает одна маска, самая удобная, на всю жизнь, кто-то использует несколько, но чем старше человек, тем больше он прячет от людей свое «Я», а со временем и сам уже не в состоянии вспомнить, кто же он, и какой он настоящий. Поэтому на этом маскараде жизни, практически невозможно угадать «своего человека». Разные обстоятельства, сводят и разводят людей постоянно, и общение теряет свою остроту, как только заканчивается практическая польза. Дети же дружат «безусловно», и счастливы те, кому удается сохранить дружбу до пресловутой «взрослой» жизни, и вот тогда эти счастливчики проносят верность своим друзьям, до конца.

Есть у людей еще одна возможность обрести настоящих друзей, это попасть вместе в какую-нибудь неприятную историю, или объединиться общим горем. Пройдя вместе трудности – люди сближаются. Хотя в случае с «общим горем» не всегда удается пронести дружбу до конца, со временем кому-нибудь захочется забыть пережитое, а человек непосредственно связанный с тем или иным событием, будет всегда напоминать о нем.

Эл с грустью подумала о том, что у нее нет «настоящих друзей», да что там, у нее не было и одной, настоящей подруги. Что делать? Судьба. Причину «обделенности» и в дружбе, Эл считала свою «малую эмиграцию» из Ташкента в Москву, потому что с потенциальными «друзьями на всю жизнь», ее разделили обстоятельства, расстояние и время. У нее не было ни обреченности, ни отчаяния по поводу этой «эмиграции», но осев в Москве, Эл поняла, что никогда не уедет из России, и не переедет в другую страну, какой бы привлекательной она не казалась. Эл любила свою страну, она думала и говорила на русском языке, и представить себе не могла, что ради чего-либо, ей придется привыкать к чужим нравам, обычаям, юмору, наконец. И потом, сколько бы ты не изучал чужой язык, сколь бы не был одарен лингвистически, в жизненно важные моменты человека, будь то великая радость, вселенская скорбь, нестерпимая боль или обращение к Богу, только на родном языке ты сможешь всецело выразить свои душевные порывы. Думая теперь, о перипетиях своей судьбы, Эл ловила себя на том, что потеряв родной край, край, где родилась, оставив там могилы предков, оборвав связь со своей родиной, давшей первый солнечный свет, неповторимые вкусы, запахи цветов, и всего, что было в ее жизни «впервые», у нее были все предпосылки стать космополитом. Но чем старше становилась Эл, тем сильнее она ощущала связь со своей прежней, большой страной. Все постсоветское пространство не было для нее «чужим», потому что даже после распада СССР, она не чувствовала себя «за границей», в странах бывших союзных республик. У них остался общий менталитет, определение, несправедливо затертое, в современном обществе. Однако именно Россия стала для Эл большой и единственной Родиной, и все в ее душе ликовало, от мысли, что теперь никто и ничто не сможет «отобрать» ее, как в 1991 году «отобрали» Узбекистан, а по своей воле, Эл никогда не покинет Россию.

Да, Эл по-прежнему было холодно в Москве, и она, если не физически, то уж точно морально, «впадала зимой в спячку». Зимний период для Эл, стал главным обстоятельством, напоминающим ей, о «малой эмиграции». Сравнения были неизбежны, но вместе с суровостью русской зимы, в ее жизни появились и приятные стороны этого сезона.

Как-то на Рождество, тогда еще маленький сын пришел с друзьями, одетыми в карнавальные костюмы колядовать. Эл была потрясена, что этот обычай соблюдается в современной России, ничего подобного в Ташкенте не было. Хорошо, что дома нашлось какое-то угощение для детей. Сын вернулся домой с целым пакетом сладостей и мандаринов. Он посетовал на то, что не знал про колядки, и не оделся подобающе, но на следующий год они с Эл, подготовились к Рождеству заранее. Сын наряжался, Эл запасалась сладостями, так как за один вечер могли прийти несколько компаний колядующих детей. Рождество стало их «семейным» праздником.