Лиза Ахси - Кто ты, Гертруда?

Эл умылась и уже собиралась вернуться в свою комнату, как в дом вошла Зоя. У нее в руках было небольшое ведро, полное персиков.

– Откуда это, Зоечка?

– Ричард приходил, пока ты спала, зай, угостил нас «по дружбе», – ответила Зоя и подмигнула Эл, – кстати, он пригласил нас сегодня на ужин.

Эл сделала вид, что удивлена.

– Знаю, знаю, у вас там молодежная компания собирается, а я пойду со своим другом, – сказала Зоя и опять подмигнула Эл.

– Другом?

– Да, с Зурабчиком.

– Бойфренд? – пошутила Эл.

– Скорее «вечный жених», – пошутила в ответ Зоя, – знакомы уже лет десять.

– Давно. Так что же до сих пор не вместе?

– А нам и так, вроде, неплохо, да что мы все с тобой болтаем? Надо уже собираться, выходим через два часа.

– Хорошо, Зоечка, бегу собираться, – ответила Эл и пошла в свою комнату.

Эл подошла к окну. Пустой гамак напомнил ее странный сон. Поддавшись нежданному порыву, она взяла пастельные мелки, планшет с чистым листом бумаги и начала рисовать. Эл рисовала быстро и вдохновенно. Она не вспомнила бы сейчас, когда последний раз, она рисовала, вот так, поддавшись желанию. На листе бумаги возник пустой гамак, растянутый между яблонь, со свисающим до земли пледом, за ним глухая стена соседского дома, и все это утопало в осенней листве. В реальности, листва за окном еще не начала опадать, а умиротворяла зеленью красок, но Эл увидела этот сад осенним. Картина удалась. Эл смотрела на свой рисунок и не знала, радоваться ей или плакать. Радоваться от того, что рисунок так хорош, или всплакнуть, от вида заброшенного осеннего сада, с пустым гамаком.

Эл собрала волосы в «высокий пучок», теперь лицо можно было не прятать, надела свой новый длинный сарафан и уже с довольной улыбкой смотрелась в зеркало, когда услышала на улице мужской голос, с небольшим кавказским акцентом.

– Зоечка!

– Заходи, заходи, Зураб! – ответила ему Зоя.

Эл вышла из своей комнаты. С собой она ничего не взяла, решив, что так сможет в любой момент покинуть компанию, если захочет.

– Зай, ты готова? – обрадовалась Зоя, увидев Эл.

– Всегда готова! – откликнулась «по-пионерски» Эл.

– Познакомься, Зураб, это Гертруда, батюшки детка, кто ж тебя так назвал, – представила Эл Зоя, – а это мой друг Зураб.

– Здравствуй, дорогая, – приветствовал Эл колоритный мужчина Зураб, произнося слова со знакомым акцентом, в который Эл уже успела влюбиться.

– Добрый вечер.

– Ну, хватит церемоний, выходим, выходим, – Зоя была нарядна, розовый цвет превалировал в ее торжественном образе, настроена она была решительно, и все это очень мило смотрелось.

Компания, быстро прошла Морскую улицу и без четверти семь Эл, Зоя и Зураб вошли в «Алоха».

Еще издалека Эл услышала, что из кафешки доносится итальянская музыка, так любимая Эл, со времен долгожданных телетрансляций фестиваля «Цветы и песни Сан-Ремо» и танцев в пионерских лагерях.

Внешнее убранство «Алоха» осталось неизменным, за исключением итальянского флага, растянутого вдоль всей барной стойки. Все это было очень мило. У Эл поднималось настроение. Отдыхающие все пребывали. Знакомый уже Эл официант Ден, ловко расставлял новые столы и стулья в зале и на веранде. За барной стойкой, также проворно обслуживала клиентов белозубая официантка, с неизменным цветком в волосах.

«Наверное, у нее, все-таки, искусственная плюмерия», – подумала Эл.

– Сашенька, детка, а где Ричард, почему он нас не встречает? – наигранно недовольно спросила официантку Зоя.

«Так вот, как тебя, зовут, “детка”», – передразнила про себя Зою Эл.

– Здрасьте, теть Зой, Ричард звонил, сказал, что будет «с минуты на минуту» – ответила Саша.

– Как обычно! – прокомментировала Зоя.

– Ну, что ты, сладкая, не сердись, мы с вами раньше пришли, – успокаивал подругу Зураб, гладя ее по плечу.

«Какой он все-таки милый», – подумала Эл.

– Ну, и куда нам теперь? – продолжала свой натиск Зоя.

– Ричард сказал сервировать вам стол на веранде, – не реагируя на показное возмущение Зои, ответила девчушка, сверкнув своей обезоруживающей, белозубой улыбкой, – Ден вас проводит.

Ден появился, как из-под земли, и, указывая компании на выход, протянул руку, пропуская вперед гостей. Что и говорить, Ричард выбрал для них лучший столик, в углу и сбоку на террасе, с великолепным видом на море. Закат уже окрашивал вечер в пунцовые тона. Эл ощутила прилив спокойной радости.

«Должна ли я гнать от себя это умиротворенное состояние, напоминая себе постоянно, что я стала законченной эгоисткой, и теперь “ехидна, а не мать”, которая вдали от любимого ребенка, предается радостям жизни? Или отложить “угрызения совести” на потом, и просто наслаждаться этим моментом, этим летним вечером на берегу моря, в компании, людей милых, которых, еще несколько дней назад не было в моей жизни? Наслаждаться и собирать себя по крупицам, уносить подальше от края пропасти, к которому я приблизилась уже на очень опасное расстояние? Или лучше сказать, прекратить это падение в бездну? Ведь, в конце концов, сыну нужна сильная, уверенная и твердо стоящая на ногах мать, а не руины! Я постараюсь, сынок, ради тебя, ради себя, ради нас!».