Лиза Ахси - Кто ты, Гертруда?

Эл с удовольствием взяла бы на веру философию реинкарнации, если бы не одно «но». Какой прок от бессмертия твоей сущности, способной перевоплощаться из одного тела в другое, если ты ни черта не будешь помнить, о своих прошлых жизнях? Ведь именно страх потерять навсегда твое сегодняшнее воплощение, которое ты осознаешь «здесь и сейчас» единственно реально для тебя. Именно твои родители, друзья, современники дороги тебе и интересны, именно к этому своему телу ты прикипел всей кожей с мясом. Даже если ты, умирая здесь, сохраняешь свою бессмертную душу где-то там, в новом теле и новом месте, здесь-то ты умираешь навсегда. Значит, смерть и есть то, что о ней говорят. Смерть – это забвение, полное забвение и прощание со своей жизнью, пусть сложной, пусть не всегда счастливой, для кого-то недолгой, но единственно реальной для всех нас. Поэтому и глубоко верующим человеком Эл, так и не стала до сих пор. В поисках ответов на свои вопросы, она все равно натыкалась на предел, под названием смерть. Христианство обещает «загробную жизнь» каждому смертному, одним, правда, в райских кущах, другим на «адской кухне», это можно понять, каждому воздастся по заслугам его. Сложнее же представить себя бестелесным облаком, перелетающим от одной яблони к другой, и получающим от этого «райское наслаждение». Еще призрачней и туманней ситуация с облаком, поджариваемым на сковороде.

– Окстись, мил человек! – воскликнет глубоко верующий, – это же иносказание!

– Понимаю, но можно, хотя бы у «последней черты» дать мне реальную картину моего будущего, если оно есть?

– Нельзя – продолжил разговор невидимый Собеседник.

– Почему?

– Так устроен мир.

– Кем так устроен мир?

– Мир сотворил Бог.

– Для чего?

– Для спасения твоей души, смертный грешник.

– А если не «грешник»?

– Значит, попадешь в рай.

– То есть вернешься туда, откуда был когда-то изгнан? Значит жизнь – это наказание? А вовсе не «подарок небес», «счастливый случай», «удача альфа-сперматозоида»? Значит, Бог когда-то, устав от одиночества сотворил себе сына своего Адама, потом, не сильно утруждаясь, из готового уже ребра Адама, сотворил Еву, как принято говорить «по образу и подобию своему». Но как же так? Какой забавы для, Он не создал их бестелесными, «по образу своему»? Зачем наделил пытливым умом, жаждой приключений и такими несхожими, а оттого такими притягательными друг для друга телами?

– Если бы они не ослушались Бога, и не вкусили «запретного плода», они бы никогда не узнали ни о наготе своей, не о различиях.

– Тогда зачем Бог так рисковал своими детьми, зная, что в его саду растет Древо познания добра и зла, и даруя детям своим сущность не только духовную, но и физическую? И почему не предупредил детей своих, что в дебрях Райского сада есть Змей искуситель, которого надо бояться и избегать? Вот я и думаю, а любил ли Бог детей своих? Может это у Него, «все как у людей»? Не все же становятся хорошими родителями, родив ребенка?

Эл пребывала между сном и явью, но ей не хотелось прекращать этот разговор.

– Ты говоришь вещи крамольные – припечатал богобоязненный Собеседник.

– Отчего же? Я просто пытаюсь понять, чтобы принять.

– Читай Библию, там все написано!

– Серьезно? – Эл почувствовала, как улыбнулась невидимому Собеседнику, – Больше всего люблю именно этот совет, а какую именно Библию читать, в чьем изложении, переводе? Чтобы прочесть «все версии», извини за приземленность, мне надо уйти в монастырь, и там под сводами кельи до конца дней своих пытаться не только прочесть все 77 канонических книг, признаваемых в православии, но еще и попытаться их понять, осмыслить и принять. Хороший совет, добрый. А точно нет другого способа обретения Бога?

– Нет.

– Жаль. Жаль, потому что я всей душой хочу постичь Божественный замысел, но снова и снова, открывая библию и читая родословие Иисуса, я чувствую, что не продвинусь дальше «Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его», и не найду ответа, на главные вопросы.

– Какие, например?

– В чем смысл жизни? В чем этот пресловутый «Божественный замысел»? Для чего нас выдергивают из Небытия, на короткий миг, показывают все прелести Бытия, чтобы потом опять превратить в Ничто, с Бессмертной Душой, в лучшем случае, до конца Времен, пребывающей в нирване, в худшем – в муках вечных. Для чего?! И как это духовное в нас может примириться с нашим физическим? Умы, от науки, взвешивая покойника, говорят об изменении веса, об уменьшении его в первые минуты, после смерти человека, тем самым доказывая, наличие души, отделяемой от тела. И что? Не греет. Люди, пережившие клиническую смерть, перебивая друг друга, рассказывают о полете в ярко освещенном тоннеле. То есть они практически доказали, что перед тем, как уйти в Небытие, душа человека, несется по какому-то светлому тоннелю. А как быть с грешниками? Или этот тоннель единственный переход отсюда туда, а уж потом начинается «размещение», кому вверх, а кому вниз? А что если «полеты» не моя стихия, и что если я не люблю скорость? А если я хочу перед смертью поплавать напоследок в море-океане, например? Так нет, мне даже в последний миг не дали выбора. «Лети, говорят, на Белый свет, и может быть, в конце, тебя встретят усопшие родственники». Не греет.