Александр Проханов - Крейсерова соната

- Наверное, это было бы решением всех проблем, - ответил он, вдыхая исходящие от Мага трупные ароматы свежести. - Однако вернемся к этому разговору после венчания на царство, ибо сам ритуал венчания предполагает массы народа. И было бы жаль, если бы мировая пресса не сумела разглядеть эти стекающиеся к Воробьевым горам толпы из-за их слишком малых размеров.

- Убедительно, - кивнул Томас Доу. - Тогда совсем последнее… Мы, не без вашей помощи, провели операцию по уничтожению крейсера "Москва". Вырвали из рук русских шовинистов глобальное оружие "Рычаг Архимеда". Теперь земная ось в безопасности, и мы контролируем скорость земного вращения. Однако в последнее время появились опасные симптомы. Наши оккультные лаборатории на Восточном побережье, центры восточной магии в Гималаях, пункты эзотерических наблюдений в Непале, на Тайване и на острове Хоккайдо зафиксировали появление в Москве источника небесного свечения, которое, по нашему мнению, может излучать человеческая личность, именуемая на языке церкви праведником. Если факт праведника подтвердится, это поставит под угрозу наш грандиозный план перенесения в Москву столицы мира. Меня тревожат эти симптомы. Не могли бы вы их прокомментировать?

- Скорее всего, это сбой приемо-передающих антенн в ваших оккультных лабораториях. Однако несколько раз и мне казалось, что установленное нами в Москве экстрасенсорное поле в некоторых местах начинает искривляться или даже совсем пропадает. Я предпринял индивидуальные исследования с помощью магической призмы, однако не обнаружил ничего, что внушало бы мне беспокойство.

- Но причины для беспокойства остаются. Я буду просить вас о проведении специального мероприятия по выявлению возможного праведника. Вы должны затеять перепись населения. Ваши агенты из спецслужбы "Блюдущие вместе" под видом переписчиков должны проникнуть в каждый дом. Собирая данные о гражданах, они должны тайно проверять их на "эликсир злодейства". Капсулы с этим мутным раствором лимфы Мэдлен Олбрайт уже доставлены в Москву и будут розданы вашим людям. В обычном случае жидкость остается мутной. В случае праведника она тут же светлеет и становится прозрачней слезы ребенка. Я надеюсь, что перепись будет начата в ближайшие дни.

Эти последние слова Томас Доу произнес голосом капрала американской морской пехоты, посылающего своих подчиненных на штурм дворца Хусейна. Модельер и не думал возражать.

За окном "стекляшки" шел человек. Он был высокого роста, с открытым синеглазым лицом, на котором виднелись следы ожогов. В руке он держал детский рисунок, на котором ловцы птиц дули в свистки, заманивая в тенета разноцветных фазанов. Томас Доу, глотая очередной пельмень, взглянул на прохожего. Пельмень застрял в прозрачном ребристом пищеводе. Маг посинел, стал кашлять, давился, погибал от удушья. Модельер что есть силы дубасил его в спину, пока пельмень не проскочил в желудок, взорвавшись фиолетовым пламенем.

С утра вокруг собора шли приготовления. Спецслужба "Блюдущие вместе" направила в храм агентов с собаками, и те исследовали помещение на предмет взрывных устройств. Территория вокруг собора была взята в оцепление, на соседних крышах разместились снайперы, а в окрестных переулках и улочках расхаживали агенты, замаскированные под бомжей и зевак.

Несколько монахов в черных подрясниках, опоясанных ремнями, вышли с двустволками и стали стрелять голубей и ворон, которые, прельщаясь позолотой, обклевывали купола, доводя их до облысения. Монахи ловко вскидывали ружья, палили вверх, ослепляемые блеском великолепных глав, и оттуда, как из солнца, выпадали подбитые птицы. Иные плюхались оземь растрепанными комьями, и их собирали в мешки. Другие, раненые, начинали скакать, растворяя клювы, волоча окровавленные крылья, а монахи гоняли их палками.

К началу службы стала съезжаться паства. Ко входу подкатывали роскошные лимузины. Из салонов с гордыми головами подымались именитые москвичи, прославленные в богатствах миллиардеры, члены Кабинета, эстрадные и театральные знаменитости, украшенные позументами военные, депутаты Думы. Было несколько азербайджанцев, владевших московскими магазинами и фабриками, не замеченных прежде в христианских богослужениях. Пожаловал хозяин всех московских ювелирных магазинов и лавок, ликом грек, именовавший себя посланцем Византии. Были и те, кто имел репутацию безбожников и атеистов, как, например, держатель самого крупного в Москве казино под названием "Пурпурный дракон" и владелец гигантского мебельного магазина "Три кашалота", размером превосходящего златоглавый собор. Раскланивались как старые знакомые, обменивались рукопожатиями и еще едва заметными отличительными знаками - слегка приподымали одну ногу, складывая губы ромбиком, прикладывая ладонь к низу живота.