Эмили Бликер - Крушение

Его губы сначала касаются моих нежно, почти робко, точно проверяя, не передумаю ли я. Но я не передумаю. Теперь, когда я ощутила его вкус, его неповторимую сущность, составленную из ароматов дыма, соли и дождя, я не могу остановиться. Обеими руками я обхватываю его за шею, изо всех сил тяну к себе, а сама поворачиваю голову так, чтобы носы не мешали нам целоваться. Его плечи под моими руками расслабляются, за ними теряет жесткость и рот. Дэвид слегка постанывает, его поцелуй становится все более настойчивым и жадным, даже голодным. Но и я изголодалась не меньше, чем он. Даже призрак пространства между нашими телами кажется мне непереносимым.

Наши поцелуи становятся все глубже, а руки свободно шарят по телам. Его ладонь скользит под край моей футболки и гладит мне спину, пробираясь все выше. Я толкаю его в убежище, и мы закатываемся внутрь прямо по лежащему на полу белью. Мы оба сгораем от желания и страсти, но в каждом его движении столько нежности, что она растопила бы любое мое сопротивление, вздумай я, конечно, сопротивляться. Я забываю о том, где я, и даже о том, где меня нет. Я таю в его объятиях и вся горю при мысли о том, что теперь, даже если нам суждено до конца остаться на этом острове, я никогда не буду одна, ведь со мной его любовь.

Настоящее

– Я собираюсь забежать немного вперед, поскольку меня очень интересует один вопрос. – Слова «меня интересует» в устах Женевьевы Рэндалл совсем не понравились Дейву. – После смерти Кента сколько еще времени вы провели на острове, прежде чем вас спасли?

Дейв задумался. Последовательность смертей такая: сначала Тереза, потом Маргарет, потом Пол, Кент последний. Да. Точно.

– Три месяца, – сказал он, и Женевьева кивнула. Дейв понадеялся, что вспомнил правильно.

– И как вы себя чувствовали? Без Кента?

Прекрасно. Как в раю. Только на самом деле это длилось больше года. Когда они остались вдвоем и память о катастрофе со временем немного ослабела, Дейв узнал Лили совсем по-другому, не только физически. Он, например, узнал, что она – ходячий кладезь сведений о Гражданской войне; иногда вечерами Лили рисовала для него на песке целые схемы сражений. Он говорил ей, что она приукрашивает реальные события с целью его развлечь, ведь история никогда раньше не казалась ему увлекательной. Но и сейчас еще, глядя на пятидолларовую купюру, вспоминал ее драматическую интерпретацию сражения при Геттисберге [8].

А еще они много веселились вместе. Лили с удовольствием хихикала над его каламбурами, однако по-настоящему хохотала лишь над самыми простыми шутками, что называется, «туалетными». Так что иногда их беседы сильно напоминали разговор двенадцатилетних подростков, обменивающихся приколами за обеденным столом.

Но там же, на острове, Дэвид немало узнал и про такие вещи, как голод и печаль, особенно в самые последние недели перед спасением. Так что теперь ему не нужно было даже особенно напрягаться, достаточно было вспомнить что-нибудь из тех дней. И тогда все, что он ни скажет, прозвучит вполне убедительно.

– Жизнь без Кента сразу стала очень тяжелой, – вздохнул он. – Нам не хватало навыков, чтобы добывать достаточно пищи. Лиллиан заболела, а я ничего не мог с этим поделать.

– Ее организм потерял много жидкости, и еще она была истощена, верно?

Дейв кивнул. Тогда ему было уже не до смеха, он страшно боялся, как бы она не умерла у него на руках.

– А почему вы не болели, Дейв? – ровным голосом неторопливо спросила Женевьева Рэндалл.

Дейв закашлялся, почувствовав, как внезапно перехватило горло. Ему не понравился намек, который он услышал в ее словах. Что это, она хочет сказать, что он готов был дать Лили умереть с голоду, лишь бы самому получить лишний кусок?

– Когда Лиллиан заболела, ее организм отказывался удерживать пищу. Я до сих пор не знаю, выяснили врачи, что с ней такое было, или нет. Спросите об этом ее и Джерри. После госпиталя мы виделись всего пару раз, да и то совсем недолго.

– Почему же? – Женевьева Рэндалл слегка оттопырила губы перед следующим вопросом. – Откуда вдруг такая дистанция между вами и Лиллиан Линден? Вы испытываете отчуждение друг к другу?

Дейв молчал, торопливо перебирая в уме подходящие ответы. Да, придется импровизировать. Ведь их тщательно продуманная история охватывает период лишь до спасения, не дальше.

– Нет, никакого отчуждения между нами нет, – ответил он. – Просто мы живем на расстоянии нескольких тысяч миль друг от друга, к тому же у нас есть семьи. – Дейв ткнул себя пальцем в колено. – И потом, не забывайте, что до той встречи в самолете мы с Лиллиан даже не были знакомы. Да, когда нам было трудно, мы помогали друг другу, но теперь, когда жизнь вошла в свою привычную колею, я не вижу ничего странного в том, что и мы оба вернулись каждый к своим делам.