Эмили Бликер - Крушение

Бет как будто даже не заметила его лжи; она продолжала покусывать розовый ноготок и «листать» смартфон, светлые кудряшки закрывали ей почти все лицо. Дейв представил себе ее последний «твит»: «Наблюдаю за тем, как Женевьева Рэндалл допрашивает моего мужа. Подозрения растут:) LOL».

Удивительно, но жена либо действительно ни в чем его не подозревала, либо хорошо скрывала свои подозрения. Зато, едва речь заходила об острове, она начинала демонстративно скучать, отвлекалась или раздражалась. Казалось бы, Дейв должен только радоваться, что Бет не пытается вытянуть из него всю подноготную, не выискивает несоответствий в его рассказах. Но он почему-то чувствовал себя глупо: рядом с ней ему казалось, будто вся его история падения в океан, жизни на необитаемом острове и выживания на краю гибели не стоит и выеденного яйца.

Правда, Бет не всегда была такой безразличной. Когда он только вернулся, ее буквально распирало от любопытства; она расспрашивала его обо всем, хотела знать о каждом мгновении его жизни без нее. Ночью в постели забрасывала его вопросами о том, что именно он делал в тот или иной день, пытаясь вычислить, случалось ли им когда-нибудь думать друг о друге в одно и то же время, как будто это имело теперь какое-то значение.

В Гуаме Бет ни на минуту не отходила от его кровати, пока он лежал под капельницей с физиологическими жидкостями и антибиотиками. И тогда Дейву приходилось изображать интерес. Лили лежала в соседней палате; она не приходила в сознание и даже не подозревала о том, что их спасли. И Дейв не мог думать ни о чем, кроме того, что происходило в той комнате, а регулярный «би-ип» ее сердечного монитора, слышный через стену, перекрывал для него все остальные звуки.

Как он жалел тогда, что не может сидеть рядом с ней, держать ее руку… Вместо этого приходилось слушать болтовню Бет. Больше года прошло с тех пор, как он в последний раз прикидывался, будто страшно заинтересован одной из ее историй, – и Дейв потерял навык. А потому, как бы точно он ни расставлял свои комментарии, как ни высчитывал, когда поднять брови, изображая удивление, ее это не убеждало, и он это чувствовал.

Вынужденного понимания Бет хватило на две недели: Дейв все еще не мог сосредоточиться на ней, назревал кризис. Когда две недели спустя они вернулись домой, все их общение сводилось к стандартным фразам, как у многолетних супругов, которым уже нечего друг другу сказать: «Как спала сегодня?», «Слышал, как под утро разлаялись собаки?» и «Передай, пожалуйста, пасту».

Во время интервью перед нацеленными на них объективами телекамер они изображали любящую воссоединившуюся пару, но дома между ними снова вставала пустота, и никакими словами ее было не заполнить. Как-то воскресным утром они сели завтракать, и на них опустилась ставшая уже привычной тишина. Дейв ковырял пухлый сэндвич с яйцом и сыром – жалкая попытка повторить в домашних условиях «эгг макмаффин». На прошлой неделе он каждое утро заезжал в «Макдоналдс». Дейв ни за что не признался бы об этом журналистам, но, вернувшись домой, он не мог противиться зову раздаточного окошка ресторана. И не беда – все равно дома он обнаружил, что все его прежние штаны стали ему велики на четыре размера, так что даже неплохо было бы набрать пару-тройку фунтов веса, не придется тратиться на новый гардероб.

В субботу, дав несколько интервью по телефону, Дейв стал готовиться к тому, чтобы повторить знаменитый сэндвич дома, и обнаружил, что кулинарные занятия позволяют ему расслабиться.

Теперь, откусив еще кусочек и медленно прожевав, он подумал, что, наверное, надо было все же купить канадский бекон, а не ограничиваться ветчиной из китайского магазина. И тут вдруг, нарушая их молчаливый договор, заговорила Бет.

– Ты рад, что вернулся домой, Дейв? – спросила она, нервно помешивая ложкой молоко с отрубями.

– А? – Капля расплавленного сыра шлепнулась на его тарелку. Бет опустила ложку на стол так бережно, словно укладывала спать младенца, но та все же громко звякнула о стеклянную столешницу.

– Тебе вообще хорошо здесь? – продолжала она, сжимая в кулаки лежавшие на столе руки.

– О чем ты? Хорошо, конечно. Ну, то есть сейчас я, конечно, предпочел бы оказаться в «Макдоналдсе», но думаю, что моим артериям нужен перерыв, – пошутил он, бросая недоеденный сэндвич на тарелку.

Бет не засмеялась.

– Я серьезно, Дейв. Тебе хорошо здесь? Ты рад, что ты снова дома? – дрожащим голосом требовала она ответа, но ее светло-голубые глаза оставались спокойными и сухими.