Ольга Покровская - Полцарства

– Ну, раз похожа, придётся брать! Всё, Василиса, поедешь с нами.

Ася и Саня, с тревогой наблюдавшие за сценой знакомства, обменялись взглядами. Они оба почувствовали великолепное несоответствие: черноволосый, с горячими пытливыми глазами, глава семьи был красавец, насмешник и вместе с тем человек, прошедший через выгоревшую землю Полцарства. Конечно, это была совсем другая земля, но не всё ли равно, где получен опыт сострадания? Что-то, куда более важное, чем снисходительное потакание женской прихоти, было в его согласии.

Подскочила Наташка и, чтобы окончательно развеять сомнения, продемонстрировала гостям Василисину учёность. Собака отлично знала команды. Она выполняла их с женской грациозностью и оглядкой, проверяя, так ли уложены «юбки».

Татьяна уже протягивала гостям договор, когда Пашка, всё это время проболтавшийся на качелях, спрыгнул с доски и, подойдя, с упрёком оглядел товарищей.

– И зачем цирк весь этот? Вы бы сначала её карту людям показали, с диагнозом, а потом плясали! – сказал он и, развернувшись, ушёл прочь, за кубик спортбазы.

– Всё верно, – сокрушённо кивнул Саня и, взяв на себя неприятную миссию, обратился к усыновителям. – Ребят, тут вот какой вопрос… Вы пока ещё ни на что не подписывались, так что чувствуйте себя совершенно свободно. Я не знаю, говорила вам Ася или нет. Этот приют – тут нет молодых, здоровых…

Будущий хозяин Василисы, пристально и как будто с удивлением глядевший на Саню, перебил его:

– Что больные и старые, это я понял. Давайте конкретно по нашему зверю!

– Ну а что конкретно… – падая духом, проговорил Саня. – Конкретно – у неё эпилепсия.

– Как эпилепсия? – ахнула барышня и приложила ладонь к щеке.

Ася сжалась в точку, готовясь исчезнуть с лица земли, как разбомблённый город.

– Эпилепсия? И что? – задержав руку на Василисиной голове, с вызовом спросил парень.

Он смотрел на Саню так, будто предположение, что он может напугаться какой-то там «эпилепсии», заслуживало дуэли.

– Ну, она иногда падает, – объяснил Саня. – Но если давать высокую дозу лекарства…

– Падает – и что? Я вот тоже недавно хорошо летел – приложился об тот край галактики! С вами такого нет, не случалось?

Молодой человек явно мыслил метафорами. Саня мог бы ему напомнить, что эпилепсия – явление не метафорическое, а вполне себе бытовое, медицинское и очень тяжёлое, но тот, конечно, и сам понимал это.

Пока его прелестная жена под руководством Татьяны изучала пункты договора, он снова сел на корточки перед скромно опустившей морду Василисой и пытливым взглядом всмотрелся в будущую питомицу.

– Да это же у вас аист! Только наоборот! – вдруг воскликнул он, и все, обернувшись на возглас, посмотрели будто впервые на знаменитую Василисину шкуру – чёрную с белой оторочкой, дивную плясовую юбку.

– …Так вот, – объяснял Саня новому хозяину, пока девочки собирали Василисины вещи. – Если давать высокую дозу лекарства, можно практически избежать приступов. Только тогда собака будет вялая. Поэтому мы выбрали компромиссный вариант. У вас там в карте всё записано, почитаете.

– Всё почитаем, всё сделаем, – серьёзно сказал парень. – Телефоны у нас ваши есть. Если что, будем звонить.

Саня хотел прибавить что-то ещё, но почувствовал, что все слова растворились. Немо он созерцал чудо. Порой на него сваливалось необъяснимое знание того, что знать нельзя. Так и теперь он понимал, что эти люди, взяв Василису, не исчезнут. Спустя какое-то время они станут его друзьями. Он узнает, так ли просто, из ниоткуда взялась ранняя седина в волосах нового хозяина Василисы, и в чём исток такой очевидной крепкой любви этой пары, и почему всё-таки напряжён, печален их мальчик. Всё это откроется ему в свой срок, и тогда мир станет более цельным. Ещё один осколочек творения вернётся на место.

Оттого ли, что последние ночи Саня почти не спал, ему показалось вдруг, что этот красивый энергичный человек где-то на глубине кроток и тих. Только снаружи, чтобы не шокировать окружающих, он делает вид, что решает трезвым рассудком, тогда как на деле – безотказен перед слезами, как безотказна Асина любимая Иверская икона.

Новый хозяин Василисы тоже сделал о Сане кое-какие выводы.

– Вы мне моего друга напоминаете, – сказал он ему. – Он художник. Нет, не такой, другой. – И с невольной усмешкой глянул в сторону Аси. – Он бы всех ваших забрал и ходил бы с ними по Руси, как собачий царь. Только сейчас он…

– У нас был свой собачий царь, но его убили! – прямо посмотрев в лицо Василисиного хозяина, сказала Ася.