Арина Теплова - Лесной князь

– Как ты себя чувствуешь, душа моя?

– Сносно, тетушка, – пролепетала Катя безжизненным голосом.

– Что ж ты платье не надела то палевое, что я приготовила тебе?

– Я если можно в этом наряде буду, – ответила Катюша, вновь отвернувшись к окну.

– Как же Катюша? Оно же темное, да и простое совсем. Как же гости все разряженные будут. А ты словно сиротка какая?

– Я и есть сирота, – выдохнула мрачно девушка.

– Малышка моя! – всплеснула руками Нелидова. – Как же ты так говоришь? А я тебе крестная все же, да и ты словно дочь мне. Не одна ты. Да и Петр Иванович столько тебе платьев красивых чудесных накупил.

– Простите тетушка, я не хотела обидеть Вас.

– Катюша душечка, – сказала с любовью Дарья Гавриловна. – Давай я помогу тебе переодеться?

– Нет, тетушка, мне совсем нет желания красоваться на балу. Я просто вниз спущусь да в уголке посижу, хоть на людей посмотрю.

– Ну, милая, хватит убиваться так. Не хочешь другое платье, так и не надо. Только прошу тебя, хоть ненадолго отвлекись. Его уже не вернешь. А ты еще так молода. Что ты себя в могилу то загоняешь своими страданиями? И мне сердце разрываешь.

– Простите, но никак не могу позабыть его. Постоянно стоит он перед глазами. Я даже спать теперь не могу, только и думаю, о нем и слезы сами наворачиваются. Думаю все о том, что я по глупости своей сама отступилась от него, да прогнала тогда, а теперь его уже нет…

– Катюша, а может это и к лучшему? Зачем тебе такой муж? Простой приказчик, без имени и состояния. Ты же дворяночка, я уж твердила тебе о том. Может и хорошо, что Господь его к себе забрал, ведь несчастна ты была бы с ним.

– Ох, тетушка Вы вновь о том. А что если совсем худо мне без него? Ничего не радует, а только помереть хочется?

– Боже Катюша, что ты заладила, то помереть то монастырь. Прекрати это, хоть ради меня! Прошу тебя. И довольно уже печалей этих. Только терзаешь себя. Пойдем вниз, с гостями повидаешься, немного развеешься.

Вниз Дарья Гавриловна и Катюша как раз спустились к началу приема. Сегодня в доме Нелидовых был устроен бал по случаю именин Дарьи Гавриловны. И Катюша, едва войдя в зал, остановилась с тетушкой в первых рядах. К ним начали подходить знакомые, выражая свою признательность. Когда объявили о начале танцев, неожиданно перед женщинами возникла сухая поджарая фигура канцлера графа Воронцова в вычурном дорогом наряде и белом парике. Увидев его перед собой, Катюша сжалась всем телом, вспомнив его слова о геройской смерти Ивана. Михаил Илларионович поздоровался и, поцеловав ручки дамам, тут же пригласил на первый полонез Катюшу, испросив разрешения у Нелидовой. Дарья Гавриловна удивленно округлила глаза и только через несколько мгновений выдохнула:

– Конечно Ваше сиятельство. Как Вам будет угодно. Катюша с удовольствием составит Вам пару.

Изначально совсем не собираясь танцевать, Катюша опешила от слов тетушки. Но Нелидова так красноречиво посмотрела на нее, что девушка осознала, что видимо отказывать канцлеру нельзя. Оттого тяжко вздохнув, девушка вложила свою ручку в сухую широкую ладонь графа Воронцова, и последовала за ним в центр залы.

Катюша с графом Воронцовым открыли бал, ибо Михаил Илларионович был самым именитым придворным на этом празднике из всех приглашенных. Катюша весь полонез пыталась не сбиться с такта, и выполнять нужные движения. Ее нервное болезненное состояние, а более неприятный пронзительный взор графа не давали ей расслабиться ни на минуту. Она старалась не смотреть на Воронцова и постоянно опускала взор. Где то в середине танца Михаил Илларионович вдруг произнес:

– Надеюсь, что Вы уже утешились после того печального события?

Катюша тут же бросила на графа отчаянный печальный взор, и тихо пролепетала в ответ:

– Я пытаюсь смириться с этим…

– Конечно, Вы должны смириться, милая девочка, – заметил граф наставительно. И вновь пробежался восхищенным взором по ладной притягательной фигурке девушки. Катя, наряженная в простое темно-коричневое парчовое платье, была невозможно бледна и невероятно прелестна. Простой покрой платья, без украшений, подчеркивал ее исключительную красоту стройного тела и Михаил Илларионович то и дело ловил себя на том, что его взор невольно то и дело опускался на высокое декольте девушки. И Воронцов с упоением воображал как, наверное, прелестна ее юная полноватая грудь без одежды. Волосы девушки без парика были собраны в простую высокую прическу с длинными локонами на спине, придавая ее лицу невероятную нежность и юность. – Вы еще так молоды, – повторил он слова Нелидовой. – Я думаю Вам надобно выйти поскорее замуж, и Ваша печаль забудется.