Арина Теплова - Птичка

– Упала? Отчего?

– Упала и упала! Мне тоже не приятна вся эта ситуация, маман! – воскликнул порывисто молодой человек.

– Зачем ты искал с ней встречи? Или она до сих пор привлекает тебя? – вдруг спросила Вера Кирилловна, и внимательно посмотрела на сына.

– Не понимаю, о чем Вы говорите мама, – произнес холодно Дмитрий, выдержав прямой взгляд матери.

– Ты что же думаешь, я ничего не знаю про вас? Я прекрасно осведомлена, что она была твоей содержанкой до Николая. И жила с тобой здесь в моем доме! Хватит разыгрывать передо мной спектакль. Я все знаю! Ты, совершенно не уважая отчий дом, блудил здесь с ней. А теперь что тебе надо от нее? Она жена Николая, так оставь ее в покое!

– Да я случайно увидел ее! – воскликнул Дмитрий.

– Конечно, случайно, а затем она случайно упала с качели! Полина была у меня на днях и рассказала, что ты до сих пор ищешь встреч с Аглаей и оттого забыл про нее, твою законную жену.

– Что? Полина Вам так сказала? – опешил Дмитрий, побледнев. – Эта нахалка, еще и гадости за моей спиной про меня рассказывает?! – взорвался он, сжимая кулак. – Ну, сейчас приеду и задам Полине хорошую трепку! Будет знать, как мужа в дурном свете выставлять!

– И что же ты скажешь, что это не правда? – с вызовом произнесла Вера Кирилловна.

– Да что Вы все от меня хотите? Я же не железный! – взорвался Скарятин и его голос сорвался на фальцет. – Да Аглая была моей любовницей и что?! Это в прошлом! А Полина самая омерзительная жена, которую только можно пожелать!

– Зачем же ты тогда женился на ней? – не выдержала Скарятина.

– Если бы я знал, – прошептал трагично Дмитрий и отвернулся от матери. Он отошел от нее на пару шагов и помассировал виски пальцами, как будто у него болела голова. – И вообще не понимаю маман, отчего Вы так защищаете Аглаю?

– Я не люблю ее, ты знаешь. Но Ники просил присмотреть за ней, ибо она ждет ребеночка.

В этот момент дверь отворилась, и из спальни вышел седой доктор. Видимо решив, что Скарятин муж больной, он обратился к нему.

– Мне очень жаль. Выкидыш. Дитя не удалось спасти, срок очень мал. Я дал ей снотворного, ибо она все время плакала. Через пару часов она проснется. Завтра зайду ее навестить, а пока пусть лежит в постели.

Дмитрий промолчал в ответ, и лишь нахмуренно смотрел на доктора.

– Я провожу Вас доктор, – предложила Вера Кирилловна и удалилась вниз по лестнице с доктором.

Скарятин долго стоял у двери в спальню Глаши и прислушивался к звукам. Но там было тихо. Через какое-то время, он осторожно открыл двери и вошел. Она лежала на постели недвижимо и видимо спала. Он тихо приблизился к ее постели и увидел, что Аглая не спит. Молодая женщина неподвижно лежала на высокой подушке, с распущенными волосами. Ее глаза красные от слез, но все же прекрасные устремились на него.

– Что Вам надобно? – спросила она тихо без эмоций. Дмитрий сделал еще шаг к ней и постарался изобразить на своем лице мирное и добродушное выражение. Он устремил на нее печальный взор.

– Я пришел извиниться. Я не хотел. Не знаю, что на меня нашло в тот миг, – произнес он тихо и глухо. Она молчала и не спускала с него неподвижного ничего не выражающего взгляда. – Аглая я не знал, что Вы в положении. Если бы…

– Вы гадкое чудовище! – гневно перебила она его, и ее взгляд стал угрожающим. – Уходите! Я не хочу слышать Ваши оправдания!

– Я, правда, не хотел! – воскликнул он.

– Вы уже все сделали. Мой малыш, он… – у нее на глазах вновь выступили слезы. – Вы все время появляетесь в моей жизни, чтобы сделать мне больно.

Она отвернула от него лицо, обратив взгляд к окну. Дмитрий поджал губы и нахмурился, отчетливо ощущая свою вину перед ней. Зачем он подошел к ней в саду? Ведь еще до того он чувствовал, что нельзя ему приближаться к ней. Эта девица как-то разрушительно действовала на него. Рядом с ней он становился другим, неуправляемым, чересчур обидчивым, чувствительным, у него появлялись низменные потаенные мысли и страсти, которые словно вихрь вырывались наружу. Страсти, которыми он не мог управлять. Как и предрекали хранители ордена, рядом с Аглаей, с этим белокурым воином с черными глазами, его железная воля ослабевала, и он становился слабее, уязвимее.

Смотря на ее нежные обнаженные руки, которые покоились поверх одеяла, Скарятин ощущал, что ему невозможно хочется упасть на колени и вымаливать прощение уже так. Если бы он мог остаться здесь с ней и утешить ее. Но он не мог. У нее был Николай, у него была Полина. Он Дмитрий был ей чужим.