Арина Теплова - Птичка

– Одна Дмитрий Петрович, – почтительно кивнул дворецкий.

– Это к лучшему, – отметил Дмитрий и направился уверенным шагом в нужную сторону, успокоенный тем, что возможно ему посчастливится, и он вовсе не увидит Аглаю, ибо планировал пробыть в доме матери лишь пару часов.

Через час с небольшим, проведя все время в компании лишь одной матушки, молодой человек вознамерился уезжать. Он порывисто встал с кресла, и Вера Кирилловна также поднялась на ноги. Скарятина вдруг отчего-то растрогалась и, утирая кружевным платочком нахлынувшие слезы, попросила:

– Береги себя, Митя. Я не переживу если с тобой или с Ники что-нибудь случится.

Она порывисто обняла сына. Молодой человек, отчего-то тоже расчувствовался, и так же ласково обнял мать. Дмитрий вдруг вспомнил как еще в детстве они втроем с Николаем и матушкой часто гуляли в саду, иногда до самого позднего вечера, пока со службы не возвращался отец. В этот миг Скарятину вдруг захотелось увидеть то место в саду, где они в детстве с Николаем, будучи еще мальчишками, любили играть.

Не желая показать Вере Кирилловне, что его растрогали ее слова, молодой человек суховато быстро распрощался с матерью, и покинул чайную. Он быстро прошествовал через гостиную и вышел в боковые двери в сад. Он направился в сторону яблони, на которую когда-то давно в детстве не мог залезть и, которая сейчас казалась Скарятину неким символом безмятежности, спокойствия и счастья. Именно эти чувства он испытывал когда-то давно еще в мальчишестве, когда ему удалось, наконец, взобраться на дерево. Дмитрий дошел до старой яблони и, задрав голову, некоторое время смотрел вверх, созерцая высокие голые ветви. Весна еще не вступила в свой расцвет, оттого окружающий пейзаж был довольно уныл. Однако птицы уже вовсю выводили свои трели, и словно приветствовали яркие весенние лучи желтого светила.

Вдруг молодой человек заслышал глуховатый скрип качели. Удивившись, он решил проверить, кто это качается на больших качелях, которые располагались ближе к дому, и на которых в детстве обычно катались они с Николаем. Скарятин преодолел короткое расстояние и увидел на качелях изящную фигурку девушки в белом утреннем платье и бежевом рединготе. Тут же признав в молодой женщине Аглаю, Дмитрий резко остановился за невысокой изгородью-кустарником, не спуская взгляда с девушки. Глаша сидела боком к нему, на больших двухместных качелях и читала книгу. Она была без шляпки, и ее светлые, искусно уложенные на головке локоны, трепал легкий ветерок. Ножкой в коричневом ботиночке, девушка то и дело отталкивалась от земли, чуть раскачивая большие качели.

Фигурка Аглаи в светлом одеянии, ее непринужденная прелестная поза, наклон светловолосой головки показались Скарятину невероятно знакомыми, притягательными и родными. Он вдруг вспомнил, прошлое лето и как иногда он заставал ее за подобным занятием, возвращаясь домой. Воспоминания нахлынули на молодого человека и привели в смятение его чувства. Ему безумно захотелось подойти к Аглае и поговорить с ней. Однако тут же испугавшись своих порывов, Дмитрий приказал себе немедленно уйти. Но его чувства, как и в большинстве случаев, взяли верх над его разумными доводами, и он приблизился к Глаше. Скарятин подошел к ней, не зная о чем говорить, и вообще, зачем это было нужно ему. Какое-то неведомое доселе чувство словно толкало его к ней, делая его безвольным.

Она видимо заслышала его приближающиеся шаги, и подняла голову. Скарятин уже остановился перед ней, всего в нескольких шагах. Аглая быстро захлопнула книгу и отложила ее на скамью-качели рядом с собой.

– Добрый день Аглая Михайловна, – произнес тихо Дмитрий, пробегаясь воодушевленным взором по ее красивому личику и изящной фигурке. Она строго посмотрела на него темными прелестными глазами, обрамленными густыми ресницами и медленно с негодованием произнесла:

– И Вам хватает наглости, вновь приближаться ко мне милостивый государь?

Дмитрий опешил, явно не ожидая от нее такой холодной и недовольной фразы.

– Я просто подошел поздороваться, – глухо произнес Дмитрий, нахмурившись.

– Конечно, Вы желаете мне здоровья теперь, – с негодованием мелодичным голосом произнесла Глаша. – А в прошлый раз Вы угрожали мне расправой. Я не желаю с Вами разговаривать!

Бросив на него презрительный и гневный взгляд черных бархатных глаз, Аглая вновь вознамерилась взять книгу. Она уже положила руку на обложку, как Дмитрий молниеносно приблизившись к качелям, дернул веревку, которая держала сидение качели. Качели полетели вперед, а затем назад. Глаша была вынуждена схватиться двумя руками за бортик качели, дабы не упасть от сильного толчка. Дмитрий ехидно ухмыльнулся, и быстро встав сбоку, вновь сильной рукой толкнул качели гораздо сильнее, в тот миг, когда они прилетели назад. Глаша вскрикнула от резкого взлета качелей, явно не ожидая подобного поведения от Скарятина.