Арина Теплова - Птичка

– Я люблю Вас Николай.

Молодой человек улыбнулся и, нежно поцеловав жену в губы, сильнее прижал ее к себе. Перебирая ее светлые локоны, он странно посмотрел на нее.

– Вы даже не представляете, как Ваши слова ценны для меня, Аглая, – прошептал он серьезно. – Я всегда боялся, что Вы не сможете полюбить меня…

– Прошу никогда не оставляйте меня надолго одну, – попросила она, устремив на него горящий взгляд. Ее глаза огромные темно-ореховые, словно два сверкающих темных бриллианта заворожили его, и Николай ощутил, что не может сказать ей то, что уже планировал сказать несколько дней. Но он должен был сказать. Прижав головку девушки к своей груди и не смотря в ее личико, ибо ощущал, что только так, он сможет произнести болезненную фразу, он глухо произнес:

– Глаша позавчера я получил приказ. Пятого числа я должен быть в Бессарабии. Война с Портой неизбежна. Через неделю я уезжаю.

Почувствовав, что она вздрогнула, молодой человек понял, что это стало для нее неожиданностью. Аглая резко подняла на него полные страха глаза и произнесла:

– Так скоро?! – воскликнула она в порыве. – Мы были вместе так недолго и вот теперь…

Это заявление мужа повергло Глашу в панику и печаль. Она прекрасно сознавала, что с войны многие не возвращаются. Ее сердце сжалось в предчувствии беды, а ее глаза увлажнились. Николай заметил это, и натянуто улыбнувшись, подбадривающее сказал:

– Вы должны быть сильной…

Она, порывисто прижимаясь к ее широкой груди, и произнесла:

– У меня будет ребеночек, – прошептала она, ласково гладя его по щеке.

Он напрягся и нежно поцеловал ее в макушку.

– Душа моя, это лучший дар, который Вы мне могли подарить…

Они долго стояли, обнявшись и молча, думая о будущем.

Николай ощущал печаль, оттого что сейчас, когда он, обрел счастье рядом с Глашей, когда она, наконец, полюбила его, и теперь, когда у них будет ребенок, он должен был оставить ее одну и уехать. Но служба была его долгом и он, ни на минуту не сомневался в том, что с достоинством выполнит его.

Глаша же думала почти о том же самом, отчетливо осознавая, что Николай, который стал теперь для нее самым дорогим человеком, должен был покинуть ее сейчас. На ее сердце легла тяжесть, от предчувствия скорой разлуки и она прошептала:

– Возвращайтесь быстрее, мы будем ждать Вас. Я буду молиться…

– Матушка присмотрит за Вами, душа моя…

Сильнее прижав ее к себе, он страстно обхватил ее губы. Она тут же ответила на его порыв, обвив руками ее шею.

В эту ночь нежность и страсть Николая, заставили Аглаю позабыть обо всем. О том, что начинается война, о том, что они вынуждены будут расстаться, и о том, что скоро ее любимый муж будет в смертельной опасности.

Через неделю Николай Петрович уехал, оставив Веру Кирилловну и Глашу в расстроенных чувствах со слезами на глазах, и лишь из закрытого экипажа на прощание он помахал им рукой и добродушно улыбнулся.

Когда карета сына скрылась за поворотом, Скарятина сама обняла Глашу и трагично произнесла:

– Мы должны быть сильными. Он так сказал…

Впервые с момента знакомства, Вера Кирилловна так по-доброму говорила с ней, и Глаша сначала опешившая, обняла мать Николая в ответ.

Спустя две недели Дмитрий приехал в отчий дом со смешанными чувствами воодушевления и некоего спокойствия от предстоящей военной службы. Надвигающаяся война с турками не пугала его и лишь вызывала в его душе неприятное чувство опасения. Он осознавал, что он или Николай, могут не вернуться с войны. Оттого Дмитрий решил перед разлукой попрощаться с матерью. Полину он оставил в доме ее отца, категорично заявив, что она лишь испортит ему день, если поедет с ним.

Прекрасно зная, что в особняке кроме матери находится еще и Аглая, молодой человек намеревался избежать общения с женой брата. Скарятин с прискорбием осознавал, что последняя встреча с Глашей на балу вызвала в его душе слишком сильные порывы и диковатые желания. В тот вечер, после того как Аглая с Николаем покинули бал, и Дмитрий немного успокоился, он понял, что вел себя отвратительно и гнусно по отношению к девушке. Он тут же осудил свои поступки и не мог понять зачем он накинулся на Глашу, угрожая ей. Будто на него нашло некое затмение. Понимая, что очередная встреча с Аглаей может вновь вывести его из равновесия, Дмитрий, войдя в парадную, осведомился у дворецкого, где находится Вера Кирилловна.

– Она в чайной, Ваше благородие, – поклонился слуга.

– Одна? – спросил, прищурившись, Дмитрий.