Валерий Привалихин - Восхождение - Проза

Игорь растерянно улыбнулся: он не ожидал такой взбучки. Ведь «молния» по-хорошему взбудоражила не только молодежь, но и пожилых рабочих — люди почувствовали равенство. Даже закоренелые разгильдяи и те поняли, что спрос со всех одинаковый.

— Валера, ты думаешь, мы отсебятину напороли? — пересохшими губами прошептал комсорг. — Что я, пацан? Не понимаю, как такие дела делаются?

— Игорь! Ты, может, и понимаешь, но понимаешь свои балки. А Гор — весь завод!.. У каждого свой уровень профессиональной ответственности. И каждый прежде всего должен отвечать за свою работу.

— Что ж теперь, раз рабочий — значит, не суйся никуда? — начал заводиться Игорь, раздраженный сторонним отношением секретаря к «молнии» — передает чужие слова да еще подводит под них какие-то общие понятия.

Мрачно нахохлившийся Сидорин зло бросил:

— Ну и болтун же ты, господин Померанцев.

— Что ты, в самом деле, Станислав? — довольно поблескивая глазами, развел тонкими ладонями Померанцев. — Чем ты обижен? Тебя что-то не устраивает? Так иди и заяви об этом Александру Ефремовичу.

Но Сидорин уже не обращал внимания на радостное выражение на лице Валерия. Он обнял за плечи поникшего комсорга.

— Друже, не горюй дюже! — приподнято, слишком весело сказал он. И вдруг, резко обернувшись, засмеялся в испуганно вытянувшееся лицо секретаря.

Над проспектом вьюжила легкая поземка. У троллейбусной остановки Игорь привалился к стволу тополя, не испытывая ни малейшего желания двигаться. Сказанное Померанцевым словно выпотрошило душу. Тоска. И стыд — острый, горячий стыд жег сердце.

Внезапно в памяти его возникла сентябрьская отчетно-перевыборная комсомольская конференция, красивый лекционный зал Дома культуры. Он вспомнил свое выступление с трибуны — Стаська натолкнул! — и снова ощутил ту счастливую дрожь волнения, когда под аплодисменты шел с трибуны. А потом — как дурманящий шквал весеннего ветра — избрание членом комитета…

После конференции весь состав комитета и второй секретарь горкома комсомола Эдуард Тенин собрались в малом зале для выборов секретаря и его заместителя. Долго говорил Померанцев — говорил, как обычно, общие слова о дисциплине, о плане, о международной обстановке. А когда подошли к выборам секретаря, Тенин, покровительственно похлопывая Валеру по плечу, дал понять, что горком рекомендует оставить его на посту секретаря.

Новые члены комитета, как и Игорь, привыкшие выбирать своих цеховых комсомольских вожаков на шумных собраниях, где от кандидатур нет отбоя, где каждый старается перекричать соседа, зашептались: какие же это выборы, если Тенин сразу давит мнением горкома?

Ирина Дудецкая первой высоко подняла руку. За ней последовали еще несколько человек. Через некоторое время встал Юра Макеев — комсорг строительного цеха — и, глядя в пол, сказал:

— Я хочу предложить другого товарища… Не спорю, Померанцев вежливый, не пьющий, не курящий, однако, мне думается, это не самые главные качества для избрания в секретари. Я лично за Сидорина. Он честный, принципиальный, стойкий. Для него нет дутых авторитетов!

Дудецкая что-то прошептала Тенину и быстро покинула зал.

— Станислав, — крикнул Юра, — становись за руль!

Померанцев, натянуто улыбаясь, сипло проговорил:

— Подумай трижды, Станислав. С комсомольской работы тебе тяжело будет уйти в сборочный, засосет.

Призывая к тишине, Тенин поднял руки, но сказать ему не позволила Дудецкая: вызывающе цокая каблуками по паркету, она гордо приблизилась к своему стулу и строго объявила, что сейчас придет секретарь парткома — он желает познакомиться с вновь избранными членами комитета.

Только она закончила, вошел сам Гор. Высокий, широкоплечий, с пышными, тронутыми благородной сединой волосами, он в полной тишине остановился рядом с Тениным, негромко сказал:

— Поздравляю членов комитета с доверием, оказанным комсомольцами завода… Кстати, — продолжал секретарь парткома, — кого вы намерены избрать своими секретарями?

— Сидорина! — хором откликнулись почти все.

— Неплохая кандидатура, — поддержал Гор. — Сидорин будет хорошим заместителем. Думается, наш горком комсомола, — с вежливой полуулыбкой склонил он голову в сторону Тенина, — одобрительно примет его кандидатуру. А кого вы хотите избрать секретарем?

Наступило замешательство. Называя первым Сидорина, ребята сказали этим, что предлагают его на пост секретаря, но Гор, видно, не понял.