Ричард Руссо - Шансы есть…

Они свернули на Сёркит-авеню, и «харлей» Мики стоял там прямо перед неоновой вывеской «Рокеров».

Тедди сделал вдох поглубже, рука уже на дверной ручке.

— Ну вот, — сказал он. — Рок-н-ролл на очень высокой громкости.

Столик они выбрали как можно дальше от сцены. Хотя первый сет начинался только в девять, до него больше часа, группа, на которую их притащил Мики, уже поставилась, и их звуковая система — с учетом размеров зала — поистине повергала в ужас. Помимо нескольких гигантских гитарных усилителей, четыре колонки в регулируемых стойках почти достигали потолка, обшитого акустической плиткой, а еще несколько мониторов были развернуты назад, где должны стоять музыканты, предположительно — чтоб и они могли наслаждаться своим оглушительным звуком. Тревогу усиливали три микрофона, расставленные на полу вокруг ударной установки. Зачем барабанам дополнительное звукоусиление в таком крохотном зальчике?

По настоянию Мики все они заказали ребрышки — лучшие на острове, уверял он, в меню даже смотреть нет смысла. К каждой заказанной порции полагались капустный салат, тушеная фасоль, кукурузный хлеб, маринованные огурчики, гора жареной картошки и, что невероятно, два фаршированных яйца. Тедди, не евшему ничего после булочки с моллюсками у Гей-Хед, пора бы проголодаться, но есть он не хотел — возможный признак того, что приступ, который, как он надеялся, предотвращен, все же таится где-то рядом. Если так, придется ему справляться с ним как обычно. Попутная цель — пережить грозный вечер потоков пива и очень громкой музыки. Когда они пришли, Мики взял с них слово, что останутся хотя бы на одно полное отделение, после которого вольны будут вернуться в Чилмарк и сидеть там, как херовы задроты, если им так хочется. Это он понял. А наутро, если Тедди все еще будет не по себе, он сядет на ранний паром с острова и уже после решит, заезжать ли к брату Джону или направиться прямиком в Сиракьюз. Марафон братьев Маркс и долгие прогулки по вермонтским лесам — приятное отвлечение, но едва ли что-то большее, если он не примет так и не отмененное приглашение старого друга переехать к нему. Мысль о религиозном уединении в глуши не была совсем уж непривлекательна. Возможно, это и притянуло его давным-давно к Мёртону. Да и отсутствие симпатичных женщин поблизости — тоже неплохо. Теперь, когда Тереза почти уехала, он мог признаться себе, что был в нее чуть более чем немного влюблен. К чему снова такой риск? К сожалению, исключая присутствующих, женщины ему всегда нравились больше мужчин, и в их менее конкурентном обществе он бывал счастливее. Может, есть где-нибудь женский монастырь, куда его примут?

Линкольн с нескрываемым изумлением наблюдал, как Мики поглощает целое каре; Линкольн и Тедди заказали себе по половине.

— Скажи мне, что ты не всегда так ешь, — произнес он.

— Как — так? — отозвался Мики, на кончике носа у него повисла капелька соуса барбекю.

— Вот так . — Линкольн обвел рукой количество еды, невероятное даже для трех взрослых мужчин.

Мики ткнул в его сторону обглоданным ребрышком, и Линкольн отпрянул.

— Это еда . Поэтому ну да — так я ем все время. А ты чем питаешься, тофу?

— Иногда, — признался Линкольн. — Пастой. Овощами.

— Эй, и я ем овощи. Буквально сегодня утром заел «Кровавую Мэри» палочкой сельдерея. Хочешь мою капусту? Потому что ее я, наверное, не буду?

— Нет, конечно. Это единственное почти полезное на тарелке.

Мики над этим задумался, глаза у него сощурились.

— Почему почти ?

— Ну, я предполагаю, что заправлена капуста майонезом.

— Да я, бля, надеюсь , что это майонез, — с негодованием произнес Мики, после чего перевел внимание на Тедди: — Ну а ты, Тедушка? Что сам в последнее время поглощаешь?

Предвидя такой вопрос, Тедди был к нему готов.

— Меня с некоторых пор привлекает крудо , — ответил он.

— Крудо, — повторил Мики, глянул на Линкольна за разъяснением. Когда тот пожал плечами, он с подозрением воззрился на Тедди: — Что это за херня?

— Сырая рыба, — пояснил Тедди. — Тунец. Лосось. Моллюски.

Негодование на лице друга доставило Тедди громадное удовольствие.

— Это же наживка.

Тедди кивнул.

— Вкуснятина.

— Видишь? — произнес Мики, теперь тыча ребрышком в Тедди. — Вот что бывает, когда слушаешь блядских «Белль и Себастьян». Ты это доедать не собираешься?

Тедди протянул ему то, что осталось от его порции ребрышек. Минимум половину.