Ричард Руссо - Шансы есть…

— Да только в его случае дело вовсе не в уликах было, и резоны он никогда не брал во внимание. Он обещал отцу, что пойдет. Остальное не имело значения.

Линкольн кивнул, начиная понимать.

— Так ты утверждаешь, что…

— Если мы его не убедили, тогда что?

— Ладно, замечание, наверное, справедливое, но почему это вдруг так важно?

— Видимо, я к тому, что многого о людях мы не знаем — даже о тех, кого любим. Кое-чего о себе я тебе никогда не рассказывал — и, вероятно, есть такое, что не касается меня, и ты этого не рассказывал мне. Но то, что мы держим в секрете, находится в самой середке того, что мы есть. Том Форд, к примеру, никогда не выдавал, что он гей.

— Это так, — согласился Линкольн, — но мы знали.

— Я не знал.

— Правда?

Подумав, Линкольн решил, что вовсе не уверен, что и он знал, — по крайней мере, когда они учились в Минерве. Но десять лет спустя, прочтя о смерти Форда в журнале выпускников, он вовсе не удивился: в какой-то миг, должно быть, подсознательно сложил два и два.

— Интересно то, — говорил Тедди, — что люди не сильно любопытствуют насчет друг друга.

— Разве у всех нас нет права на личное?

— Есть, разумеется. Но я не о том. Мы позволяем людям хранить секреты, но затем убеждаем себя, будто все равно знаем этих людей. Возьми Джейси. Мы все были в нее влюблены, но что мы на самом деле о ней знали ? До этого я никого похожего на нее не встречал , поэтому мне и не с чем сравнивать. А если вдуматься, она в той же лодке сидела. Ей мы, должно быть, казались такими же загадочными, как она нам.

— Да в нас ничего загадочного нет.

Стоило Линкольну это произнести, как он понял, что его утверждение — фальшь. Потому что бывали такие случаи, когда Джейси словно присматривалась к ним и размышляла об их внегринвичском существовании. Бесплатные школы. Разноуровневые дома с «фордами-галактиками» на дорожках. Ипотеки. Соседские кварталы, где полно иммигрантов в первом-втором поколении. Двухнедельные летние отпуска, проводимые где-нибудь поблизости. Люди, для кого «лето» — не что-то особенное. Похоже, она все это впитывала. Но не задавалась ли она вопросом, что эта, неведомая ей, жизнь, возможно, так же хороша, а то и лучше той жизни, какую знала она сама?

— Я тебе когда-нибудь рассказывал, как моя мать к ней отнеслась?

— Твоя мать ее видела ?

— Нет, ей я рассказывал. Какая Джейси необузданная. Я даже изложил ей цензурированную версию той ночи на собачьих бегах в Бриджпорте и как мы возвращались в «Тету» короткими перебежками от бара к бару. А потом — как Джейси нас всех целовала в губы перед президентшей землячества. Когда я договорил, у матери лицо сделалось такое, словно она никак не в силах сообразить, до чего ее сын может быть тупоумным. И она поинтересовалась, не приходило ли мне в голову, что Джейси просто может ждать, чтобы один из нас — ладно, наверное, я — собрался с мужеством и объявил ей о своих истинных чувствах.

— Так и сказала?

— Дальше — лучше, — произнес Линкольн. — Когда я объяснил, до чего это маловероятно и что Джейси помолвлена со студентом-юристом из богатой семьи, мама сказала, что, возможно, она хочет раз молвиться — и с ним, и с ними.

Тедди широко ухмыльнулся.

— Хочешь не хочешь, а спросишь себя, какой твоя мама была в девичестве.

— Я в точности то же самое тогда подумал. А когда спросил, она лишь хохотнула этак горестно и сказала, что у нее была подруга, которую Джейси ей напомнила. Потом сказала, что мир не всегда добр к пылким девушкам, у которых нет сильных мужчин в защитниках. Думаю, мама намекала, что я бы мог стать таким для Джейси, а она больше всего боится, что я превращусь в того, кто поступает всегда осмотрительно.

Они долго молчали, потом Тедди сказал:

— Вообще-то завидую. Обоим родителям ты был так небезразличен, что они давали тебе дурные советы.

Линкольн снова хмыкнул.

— Что там за стихотворение ты всегда цитируешь? О родителях?

— Ларкин. «Родители засрут мозги тебе из самых лучших чувств…» [55] Строка из стихотворения This Be the Verse (1971) британского поэта и романиста Филипа Артура Ларкина (1922–1985), пер. А. Нестерова.

— Первоначальные непосредственные причины.

Они уже въезжали в Оук-Блаффс — Атлантика справа, и Тедди так пристально смотрел поверх ее простора, как будто мог разглядеть, что лежит на дальнем берегу.

— Эй, — произнес Линкольн. — Все нормально у тебя будет?

— Ну, — ответил его друг. — Я готов. Вводите меня, тренер.