Чжан Вэй - Старый корабль

— Это блюдо называется «дыня среди плетей», — объявила Ван. — А это — «выводок обезьян», — добавила она, указывая на похожий на дыню блин.

Глиняные яйца в печке у Даси растрескались на множество узоров, из которых выбивался такой неописуемый аромат, что у стоявших вокруг слюнки потекли. Ван взяла эти яйца, обмела с них щёткой золу, положила на блюдо и сообщила собравшимся:

— А это кушанье называется «бестолковое яйцо».

В окно позади кухни просунулась чья-то голова:

— Еду несите!

Урождённая Ван кивнула. Даси и Наонао метнулись разбирать, кто что понесёт. Даси взяла «дыню среди плетей» и направилась на выход, но Ван её остановила.

— Это пусть Наонао несёт, — сказала она. — А ты пойдёшь за ней, понесёшь «бестолковое яйцо».

Её слова услышали снаружи, раздался смех. Покраснев, Даси поставила блюдо назад. Его тут же взяла Наонао, вдогонку ей прозвучал наказ урождённой Ван:

— Шажки, смотри, чем короче, тем лучше.

Наонао сморщила нос, но шаг сбавила. Её прелестная внешность подходила дыньке с её изумрудными листочками: действительно то, что надо. Ставя дыньку на стол, она должна была сообщить название блюда и, согласно указаниям Ван, произнести: «Почтенные руководители прибыли издалека, устали, пожалуйте сперва отведать дыньки, чтобы восстановить силы!..» Наонао вернулась, вся сияя. Даси тоже собралась было идти, но урождённая Ван потянула её за полу. Прошло ещё пять минут, и Ван скомандовала: «Пошла!» — Даси тоже устремилась вперёд маленькими шажками, как Наонао, но она была толстовата, и казалось, что она вертится и покачивается. Глиняные яйца перекатывались на блюде, распространяя вокруг густой аромат.

Не успела Даси уйти, урождённая Ван чрезвычайно расторопно собрала с разделочной доски целый ряд маленьких чашек, потом снова расставила по прежним местам. Она орудовала обеими руками, прищурившись, настолько отработанными движениями, что казалось, она делает всё не глядя, будто на пианино играет. Всё подготовленное откинула в мелкоячеистое сито, поставила его на большую широкую миску и продолжала промывать кипятком, пока оставшиеся на дне сита капли воды не достигли середины миски. В это время вернулась Даси, и Ван сообщила обеим: «Это называется „суп с необычным ароматом“». Увидев этот прозрачный, безупречно чистый бульон, Даси поняла, что нести его следует не ей, и взялась за дымящееся рядом «обезьянье гнездо». Урождённая Ван, усевшаяся на табуретку с сигаретой, смерила пухлую Даси взглядом и отметила про себя, что эта девица, хоть с виду и простушка, а себе на уме.

В небольшой гостиной расположились шестеро гостей. С ними были Луань Чуньцзи, староста улицы Гаодин, партсекретарь Ли Юймин, а также управляющий фабрикой Чжао Додо. Все курили сигареты «555», не курил лишь прибывший из провинциального центра замначальника департамента. До синевы выбритый, с плешью на голове, он хранил на лице серьёзное выражение. Когда Чжао Додо предлагал сигареты, он даже головы не повернул, лишь отмахнулся в знак отказа. Стали вносить кушанья, первой была Наонао с «дыней среди плетей». Когда она договорила то, что велела сказать урождённая Ван, замначальника опустил веки, беспокойно потирая руки. А когда она повернулась, чтобы уйти, поднял голову и смерил её взглядом. К палочкам никто не притронулся, но сигареты все потушили. «Айя!» — воскликнул один из гостей, который глаз не мог отвести от дыньки. Многие тоже стали выражать восхищение. Палочек, однако, никто в руки не взял.

— Что же Четвёртый Барин… — промямлил Ли Юймин.

Без конца ёрзавший Чжао Додо, наконец, первым схватил палочки и проковырял в дыньке дыру. Над гостиной поплыл аромат, его ощутили все присутствующие. Ли Юймин обратился к замначальника департамента с предложением отведать. Тот что-то буркнул и нехотя взялся за палочки.

В этот момент Луань Чуньцзи и Чжао Додо отбросили палочки и встали. Все подняли головы и увидели показавшегося из дверей Четвёртого Барина. Все тоже встали, последним поднялся замначальника департамента. Четвёртый Барин, облачённый в свободный костюм китайского покроя из светлой мягкой ткани, в руках держал посох с резной головой дракона и ступал неспешно, как патриарх. Его казалось бы извиняющаяся улыбка, обращённая к собравшимся за столом, на самом деле никаких извинений не несла. Все засуетились, будто желая из-за стола выйти. Подойдя, «патриарх» выпростал мясистую горячую ладонь и поздоровался с каждым, не обошёл даже Чжао Додо и остальных. Здороваясь с замначальника департамента, он с силой дважды пожал его руку. Все расселись, Четвёртый Барин приладил свой посох. Замначальника департамента даже не улыбнулся и не произнёс ни звука. Чуть погодя он спросил: