Юрий Луговской - Черное солнце

Она увидела, что соседи смотрят на нее из открытого окна.

— Идешь? — крикнул Ибрагим. На лице его было беспокойство.

Гульсум кивнула, закрыла дверь на ключ, вышла со двора, прикрыла калитку и вошла на двор соседей, отдала им ключи и, когда Ибрагим попытался посвятить ее в планы по поводу ее дома, сказала:

— Дядя Ибрагим, этот дом ваш, хотите — живите в нем, хотите — продавайте. Я сюда больше не вернусь.

— Ты собираешься куда-то уезжать? — нахмурившись, спросила Юлдуз.

— Да, может быть. Есть такие планы. Пока еще не очень определенные.

— Но у тебя же еще учеба?

— Семестр закончен, теперь не скоро, — задумчиво сказала Гульсум.

— Не хочешь говорить, куда едешь?

— Вы угадали, — улыбнулась Гульсум, — боюсь сглазить.

— С тобой все в порядке? — спросил Ибрагим. — Твое горе — это и наше горе, ты знаешь. Но, девочка моя, в жизни оно не вечно, поверь мне. И у тебя еще будет другая жизнь. Обязательно будет. Это видно по твоим глазам. Поверь мне.

— Спасибо, дядя Ибрагим, я верю. — Она вздохнула.

— Ты хочешь спать? — спросила Юлдуз.

— Да, если можно.

— Пойдем, я тебя провожу.

Утром Гульсум, позавтракав овечьим сыром с лавашом, творогом и зеленым чаем, попрощалась с соседями, с трудом заставила их взять двести долларов — она знала их тяжелое материальное положение — и пошла на автобусную станцию Грозного, чтобы ехать назад, в Гудермес. Ожидая автобус, она увидела, как к автостанции подъехал «газик» с московскими номерами и оттуда вышли двое людей в штатском — они были в джинсах и рубашках цвета хаки. С ними шел молодой человек в белом халате. Все трое, отдаляясь от остановки, о чем-то мирно беседовали. Наконец они скрылись в административном здании Грозного, в котором помещались исполнительные службы, представитель президента и местное ФСБ.

Гульсум ждала автобус около часа. Она вспоминала лагерь и приемы, которым ее учили. В лагере им постоянно напоминали, что дают им только план, что учеба их должна совершенствоваться всю жизнь, а Катрин говорила ей, что если нет возможности совершенствоваться в отработке ударов и стрельбе, надо все это представлять мысленно, не забывая о психологических хитростях, которым она ее научила. Надо представлять, как, стреляя, попадаешь в десятку или в цель, которую хочешь поразить, и так делать сотни раз, представлять приемы рукопашного боя и всегда выходить победителем.

И, конечно, главное — маска. Где маска, а где истинное лицо — вопрос философский и спорный, говорила Катрин. Но ты воин и не должна показывать своего истинного лица, если такое есть, никому. На лице должна сиять улыбка, ну если не сиять, то по крайней мере угадываться; осанка должна быть всегда прямой — одним словом, ты должна располагать к себе людей, учила Катрин, им с тобой должно быть уютно. Только тогда ты сможешь повернуть ситуацию в ту сторону, в которую тебе это нужно. Старайся подстраиваться под людей, делать те же мимические движения, говорить с той же интонацией, даже сидеть или стоять в той же позе, что и твой собеседник. Это называется «зеркалить». Конечно, так, чтобы не заметили, делать это надо не в лоб. И тогда собеседник полностью под твоим влиянием. Его подсознание будет видеть в тебе родную душу, и ты поведешь его, куда захочешь.

И никогда не забывай о своей территории, говорила Катрин. Это окружающие тоже должны очень хорошо чувствовать. Вот ты вошла в автобус. Даже если там толпа, ты должна мысленно очертить свою территорию. И тогда ты увидишь, произойдет чудо, люди тоже начнут учитывать это твое желание. Твоя территория, если ты четко ее обозначила, она так и останется твоей. Попрактикуйся, говорила Катрин. И ты увидишь, что для тебя всегда будет лучшее место. И не вздумай никогда никому его уступать. Не забывай, что это твоя территория.

В автобусе — это самый простой пример. Действуй так во всем. Приходишь в незнакомое помещение — делай территорию своей. Для начала сходи в туалет. Так метят территорию животные, но мы недалеко от них ушли в своих инстинктах. Просто мы стесняемся их и поэтому забываем. Если ты чувствуешь, что тебя пытаются подчинить влиянию, подумай, что ты можешь этому противопоставить.

Например, ты ведешь переговоры и чувствуешь, что человек полностью руководит тобой, имеет над тобой полную власть и нисколько в этом не сомневается. Возьми свою сумочку, говорила Катрин, выложи на стол сигареты, еще что-нибудь. Так ты определишь хоть немножко свой участок, на который залезать никто не захочет. Сиди не на краешке стула, не как гость, а как по меньшей мере друг. Если предложат кофе, лучше не соглашайся, а если согласишься, то следи за тем, чтобы тебя не обставили чашечками, печеньями, пепельницами.