Самуил Ходоров - Русский акцент

Эдуард закончил свой речитатив пафосным клише, заимствованным по этому случаю у Ильфа и Петрова:

– Так ударим, дорогие друзья, нашим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству.

Ни бездорожья, ни, тем более, разгильдяйства на израильских автострадах обнаружено не было. Поэтому, сначала всё шло по плану. Но, когда приблизились к уникальному озеру Кинерет, которое находится на 213 метров ниже уровня мирового океана, Эдуард по ошибке направил колонну, в один из четырёх святых для евреев городов, в город Тверия. Своё название город получил от имени римского императора Тиберия. В своё время, после изгнания евреев из Иерусалима, это место стало главным духовным центром страны. В считанных километрах от Тверии, где из озера Кинерет вытекает река Иордан, находится предполагаемое место крещения Иисуса в водах этой священной реки. Лидер автопробега бывший профессор Эдуард Гомельский в эту минуту меньше всего размышлял как о месте крещения Христа, так и о самом Создателе. Через лобовое стекло он напряжённо вглядывался в старые из чёрного базальта дома, нависающие над узкими и извилистыми улочками древнего города, и думал только об одном: как вывести свой автомобильный обоз из этого городского лабиринта. Через полчаса незапланированной экскурсии колонна остановилась. Борис, как замыкающий колонну, увидел возле синего «OPEL KADETT» Эдуарда синие блики мигалки машины дорожной полиции. Оказалось, что профессор решил, не мудрствуя лукаво, спросить у проезжавшей мимо полиции дорогу к горам Хермона. При этом он не забыл сообщить полицейскому, что прокладывает путь двенадцати машинам, в которых восседают совсем свежие репатрианты из Советского Союза. Как видно полиция Израиля, также как и милиция СССР, бережёт своих граждан. Поэтому, полицейская машина, включив свои красно-синие проблесковые сигналы, с рёвом помчалась по улицам Тверии, прокладывая дорогу дюжине машин с коллегами Бориса. Встревоженные жители города, наверняка, гадали, что это за VIP-персоны задумали посетить их историческое захолустье, нарушая святость субботы.

Пока жители Тверии строили свои догадки, обозначенные выше «очень важные персоны» с помощью доблестной израильской полиции выкатили на автостраду, которая протянулась параллельно береговой линии голубого Кинерета. Через четверть часа они достигли его конца и, когда повернули на восток, перед ними открылись Голанские высоты. Эти высоты представляют собой горное плато вулканического происхождения, высшей точкой которого является гора Хермон с высотой 2236 метров. У её подножья отыскалась большая живописная поляна, окружённая сосновым лесом. Повсюду клубился синеватый ароматный дымок над тлеющими мангалами, вокруг которых восседали любители провести субботний досуг на природе. Большинство почитателей пикников говорили на русском языке. Порой у сегодняшних обитателей лесной поляны проскальзывала даже неформатная лексика, как неотъемлемая часть великого и могучего языка. Вообще, пикник, составной частью которого являлось поджаривание мяса на огне, считался в Израиле чуть ли не национальным видом спорта, прежде всего, из-за его массовости и любви к пропахшим огнём вкусностям. Некоторые специалисты по этой части утверждают, что недалеко то время, что он будет включён в программу Олимпийских игр. Но для русских израильтян, прежде всего, важен был принцип «ни хлебом единым», определяющим для них являлся ни «хлеб», а весёлое и искреннее общение на природе. Конечно, не обходилось без возлияний, но небольшие порции водки, виски или сухого вина потреблялись не столько как закуска к поджаренному мясу и соленьям, сколько представлялись не таким уж и плохим подспорьем к пикниковым оживлённым беседам и разговорам. Припевом к первой здравице за экзаменационный успех Бориса в получении лицензии, явилась песня, которую запел Эдуард, перебирая струны видавшей виды шестиструнной гитары. Все дружно подхватили слова незатейливой мелодии:

У Бориса, то ли от сизого дымка, тянущегося от мангала, то ли от нахлынувших воспоминаний, на глазах выступили скупые слёзинки.

– Что случилось, Боря, – с тревогой спросила Татьяна, заметив мокроту на ресницах у мужа.

– Понимаете, друзья, что происходит – растроганно проговорил он, – эту песню мы пели в таёжных дебрях Забайкалья, болотистой тундре Чукотки, на заснеженных вершинах Памира и Кавказа, и кто мог подумать, что этот же напев расползётся на святой земле, где родился Иисус Христос и где его же и распяли.