Самуил Ходоров - Русский акцент

– Поймите, господин директор, – заявил Борис, – это только те примеры, которые я знаю. А их, поверьте мне, по стране великое множество, которые, в конце концов, в своей совокупности превращаются в тенденцию.

Ури Векслер молчал, задумчиво помешивая ложечкой кофе, в который он забыл положить сахар. А Борис тем временем продолжал излагать свою экспресс-версию, о причинах, почему русские женщины разводятся со своими мужьями.

– Понимаешь Ури, – взволнованно говорил он директору, – ты, наверное, слышал, что в России на душу населения выпивают около 16 литров спиртных напитков в год, в то время, как в Израиле этот показатель составляет 2.5 литра. Если одно разделить на другое, то получится, что в России пьют в шесть с половиной раз больше, чем на Святой земле. Это, так сказать, по официальной статистике, что же касается России, то там выпивают гораздо больше, чем публикуется.

– Постой, Борис, – остановил его директор, – зачем ты мне всё это рассказываешь, какое это имеет отношение к нашей теме?

– Самое, что ни есть прямое, – взволнованно отозвался Борис, – я уверен, что чрезмерное потребление алкоголя среди репатриантов неизбежно потянуло вверх кривую разводов среди русских.

– Тебе, Борис, и в, самом деле, пристало писать докторат на тему разводов, – скривил своё лицо в улыбке директор.

– Никакого доктората я писать не собираюсь, – отрубил Борис, – а по поводу далеко не анонимных русских алкоголиков скажу ещё несколько слов.

Борис объяснил, что именно потеря статуса, резкое понижение материального уровня и привело к повышению алкогольных возлияний. Благо русский человек, а, если даже и не русский, то, по крайней мере, родившийся в России, привык своё утешение искать не в церкви или в костёле, не в мечети или в синагоге, а в бутылке, наполненным 40 градусным напитком, придуманным русским химиком Менделеевым. Благо в этом плане для русского человека Израиль казался настоящим Клондайком: бутылку водки в то время можно было купить по цене меньше трёх шекелей, в то время, как килограмм курицы стоил более десяти шекелей. Борис знал, человека, большая часть жизни которого прошла в Заполярье. Он знал, когда в близлежащем супермаркете был, так называемый, «discount» и цена бутылки снижалась ровно до двух шекелей. Этот израильский полярник покупал два ящика этой самой водки, так сказать оптом и впрок. Понятно, что быстрое опустошение содержания этих ящиков не проходило бесследно, как для бывшего жителя тундры, так и для других потребителей. Пьянство – не самое лучшее, что придумало человечество несколько сотен лет тому назад. Закономерным его следствием являлось, что искавший весь жаркий день работу и в очередной раз, не найдя её, русский репатриант заполнял себя дешёвыми спиртовыми парами. А дома жена, которая не имела ни малейшей возможности купить себе даже дешёвую косметику, не говоря уже о модной одежде, тратит последние деньги на дешёвую колбасу, чтобы сделать детям бутерброды в школу. Тут в образе законного мужа является, едва держащееся на ногах, создание. Просто замечательно, если это пошатывающееся приведение, буркнув что-то непонятное, отправляет себя спать. Но большинству потребителей дешёвого напитка хочется продолжать функционировать, что в их затуманенном понимании означает глумиться и издеваться над собственными домочадцами и, в большинстве, таких случаев колотить собственных детей и жену. В СССР далеко не все жёны обращались по этому поводу в партком, подавляющее большинство вынуждено было терпеть пьяные выкрутасы своих нетрезвых мужей. Здесь, в Израиле, в демократическом государстве, женщины обрели второе дыхание, избавляясь от неугодных и ненужных им половинок через развод.

– Послушай, Борис, – похвалил его директор, – тебе не зря присудили докторскую степень. Ты мне всё очень доходчиво объяснил. Но тут есть ещё одна сторона медали. Согласно основному закону природы: если в одном месте что-то уменьшается, то в другом – обязательно прибавится и наоборот.

– Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, господин директор, – растерялся Борис.

– Я полагаю, – воодушевился Ури Векслер, – что если, так сказать, на брачном рынке появляется больше свободных и, надо сказать, симпатичных женщин, чем было раньше, то неизбежно должен уменьшиться поток свободных мужчин, которые хотят создать новые семьи.

– Браво, господин директор, – радостно воскликнул Борис, – вы правы, всё сходится. Только должен внести в ваши умозаключения одну, но существенную поправку. В подавляющем большинстве русские женщины во второй раз выходят замуж за коренных израильтян, внося тем самым свой посильный вклад в быструю интеграцию русских репатриантов в израильское общество.