Самуил Ходоров - Русский акцент

Лариса не пользовалась услугами свах и не заглядывалась на брачные объявления в газетах. Она редко появлялась на людях, и поэтому радиус поиска жениха был бесконечной малой величиной, а его вектор своим направленным концом неизменно упирался в институтские кулуары. Однако в штатном расписании производственного закулисья свободные мужчины не числились. Но недаром в народе говорят, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Это было несчастье, которое постигло Авигдора в связи с кончиной его супруги. В планы Ларисы вовсе не входило строить своё счастье на чужом несчастье. Но разве она виновата, что счастье Авигдора ушло в мир иной. Разве это такой уже грех утешить обездоленного человека и попытаться внести в его жизнь новые искорки, не забывая при этом и устроить свою личную жизнь.

Лариса и Авигдор не гуляли по набережной Красного моря, не сидели вместе в эксклюзивном ресторане и даже не были вместе на премьерах тель-авивского театра «Габима». Просто так уж сложилось, что в первую неделю после похорон жены Авигдора именно Лариса, а не кто-нибудь другой, взвалила на свои плечи организационные заботы по приёму людей, которые приходили в дом, чтобы в постигшем горе выразить своё соболезнование. Именно Лариса, а не кто-нибудь другой, готовила убитому горем Авигдору обеды, кормила его и убирала квартиру. Так прошло несколько месяцев, пока Авигдор не пришёл в себя и не понял, что Господь прислал ему то ли с небес, то ли с истинно русского города Воронежа чудную женщину, которая скрасит ему оставшуюся жизнь, определённую всё тем же Всевышним. Ещё через полгода Лариса и Авигдор стояли под хупой во время церемонии своего бракосочетания. Вот такая получилась интеграция.

Тем временем эта самая интеграция имела тенденцию продолжаться, только на этот раз между русскими израильтянами и русскими «русскими». Просто в один прекрасный день Борис получил по электронной почте сообщение от генерального директора, в котором он увидел письмо на английском языке с припиской: «Доктор Буткевич! Прошу разобраться, подготовить и организовать встречу». Борису оторопел, ему даже не понадобился словарь, чтобы понять, о чём идёт речь в английском тексте. В нём, ни много, ни мало, сообщалась, что делегация учёных-геодезистов из стран СНГ просит принять их для ознакомления с основными принципами геодезического обеспечения земельнокадастровых работ в Израиле. Прилагался список из девяти профессоров из России, Украины и Белоруссии. Среди них значилась фамилия украинского профессора Ярмоленко и трёх профессоров из России, с которыми он работал в Москве. С одним из них, с Игорем Ивановичем Масловым, который сейчас занимал должность проректора по научной работе, Борис не только работал на одной кафедре, а и учился ещё в одной студенческой группе.

– Ничего, себе делегация, – радостно, но в тоже время озабоченно, подумал он про себя, – мне предстоит основательно подготовиться, чтобы встретить не столько даже коллег по профессии, сколько старых друзей и единомышленников.

Ровно через две недели русская делегация переступила порог института. Улыбающийся Борис по этому поводу даже надел, ставший уже ненавистный галстук. Правда, с последним пришлось повозиться. В прошлой жизни, в Москве, он завязывал его каждый день. Сегодня же окончательно забыл, как это делается. Пришлось воспользоваться услугами ГУГЛ. К своему непомерному удивлению он обнаружил на интернетовских сайтах 85 вариаций узлов галстука. Только через полчаса, выбрав самый простой из них, он сумел покончить с этой, кажущейся простой, процедурой. Так что в этот жаркий августовский день, когда термометр в тени показывал 34 градуса, Борис, как космонавт в скафандре, был задрапирован в тёмный костюм, который чудом отыскался в шкафу, и в светло-розовую рубашку с ярко-синим галстуком поверх. Так что этот чёртов дресс код, или по-простому – этикет, был соблюдён по всем параметрам.

С приветственным словом к прибывшим гостям обратился генеральный директор института Ури Векслер. Борис переводил его речь, если и не синхронно, то достаточно быстро, не забывая вставлять в свой перевод, если это было к месту, чисто русские идиомы. По окончанию выступления, Ури поблагодарил его за ретрансляцию своей речи и, улыбнувшись, прошептал ему на ухо:

– А я и не знал, Борис, что ты так хорошо говоришь на русском языке.

Борис перевёл собравшимся и эту фразу директора. Все дружно зааплодировали, оценив по достоинству шутку директора. После этого было уже не до шуток. В своём вступительном слове Борис проникновенно сказал: