Самуил Ходоров - Русский акцент

– Я вот, что подумал, Борис, – уже миролюбиво сказал Ури Векслер, – чёрт с ней с этой демократией. Давайте мне список ваших работников с указанием мест, где они сегодня находятся, и мы с вами вместе совершим проверку их присутствия на объекте и посмотрим качество выполнения работ. Не забывайте, что на должность директора я упал не с неба, а именно с того места, что в геодезии называется «полем». Так что в этом я кое что понимаю.

Когда Борис принёс директору список, он несколько минут внимательно изучал его, а затем ткнул пальцем в графу, где было написано «бригада № 9, руководитель инженер Аркадий Исаков, помощники Леонид Сахаров и Олег Шарнопольский, город Хайфа, кадастровая съёмка.

– Вы, что специально выбрали бригаду, где говорят на иврите с русским акцентом, – удивился Борис.

– Именно так, – подтвердил директор, – искал фамилии с окончанием «ов», чтобы не ошибиться. Хочу посмотреть, как работают именно русские геодезисты.

– С тем, чтобы удостовериться, – мрачно констатировал Борис, – что именно русские нарушают трудовую дисциплину и наносят урон государству Израиль.

– Да о чём вы говорите, – прервал Бориса директор, – всем известно, что именно русский акцент превалирует в разговорной речи многих израильтян, именно русская диаспора – самая большая в Израиле, именно русские репатрианты создали это государство и на сегодняшний день именно, благодаря ним, наша страна расцветает. Да что там говорить. Мой дед родился в Белоруссии в городе Витебск, где, кажется, жил известный художник Марк Шагал. Получается, что я тоже из русских. Ладно, Борис, некогда оправдываться, поехали!

Когда директорская «Мазда – Лексус» въехала в Хайфу и приблизилась к объекту, Борис облегчённо вздохнул: ещё издалека он заметил желтоватого цвета верхнюю головку антенны GPS-приёмника. Это означало, что его работники были на месте. Ури Векслер учтиво поздоровался с ними и, попросив не обращать на него внимания, стал наблюдать за их работой. Борис хотел было дать им некоторые указания, но директор прервал его:

– Уважаемый доктор Буткевич, вас здесь нет. Видите, за кипарисами, в метрах двухстах отсюда, виднеется красный тент. Это кафе под названием «Мандарин», где готовят замечательный кофе. Ждите меня там, я буду через четверть часа.

Минут через двадцать Ури Векслер подошёл к столику, за которым сидел задумчивый Борис: он, конечно, переживал за своих, которым, без всякого сомнения, Ури сделает сложный тест для проверки их профессионализма. Посмотрев на своего директора в упор, Борис не заметил на его улыбающемся лице какого-либо разочарования. Он, не выдержав паузы, спросил:

– Какое впечатление произвели на вас мои ребята?

Ури Векслер расплылся в благожелательной улыбке и, потирая почему-то руки, радостно воскликнул:

– У твоих работников, Борис, имеется только один существенный недостаток, который напрямую на качество их работы не влияет: они просто ужасно говорят на иврите.

– Это, действительно, чудовищно, – пришлось согласиться с директором Борису, – а что же касательно самой работы?

– Тут вопросов нет, – улыбнулся Ури Векслер, – изумительные ребята. Знают, что делать, понимают, как делать, а главное, как я заметил, делают свою работу с удовольствием.

– Значит, это правильно, господин директор, – обрадовался Борис, – что я требую от своих работников высокого качества работ и выполнения её в срок, и, ни в коем случае, не занимаюсь слежкой и надзором за тем, в каком кафе они находятся.

– Ладно, Борис, убедил! – согласился директор, – облаву по кинотеатрам и ресторанам устраивать не будем, а сейчас приглашаю тебя на обед в один уютный ресторанчик, на склоне горы Кармель.

Выражаясь языком дипломатов, обед проходил в более чем дружественной обстановке. Сначала Ури Векслер долго убеждал бросить Бориса курить и таки вырвал у него слово в ближайшее время сделать это, пообещав, что сделает всё, чтобы торжественно отметить это событие, если оно, конечно, произойдёт. Самое парадоксальное, что именно усилиями директора, а не врачей, которые давно предписывали ему бросить пагубную привычку, Борис нашёл в себе силы покончить с ней. Ещё интереснее, что месяца через два после этого неординарного события, Борису позвонила секретарша директора и попросила срочно пройти к боссу. Когда он переступил порог кабинета, то увидел, стоящего во главе стола, директора с бокалом кока-колы в поднятой руке и всех его заместителей. Все в один голос дружно выкрикнули Борису «Мазл тов» (в переводе с идиша «мазл» означает везение, удачу или счастье, а «тов» – хороший, добрый). Ури Векслер, как и обещал, не забыл отметить такой неординарный поступок Бориса, пригласив для этого всё руководство института. Мелочь вроде бы. Ну, подумаешь, человек бросил курить. Так нет, поздравили, как говорится, прониклись и выпили по этому поводу безалкогольные напитки. Когда Борис рассказал об этом Татьяне, она втайне от него узнала номер телефона Ури Векслера и без всяких колебаний позвонила ему и горячо поблагодарила за содеянное. Она, буквально сквозь слёзы, говорила ему: