Самуил Ходоров - Русский акцент

– Послушай, Танюша, мы всё же не корову покупаем, где мы возьмём деньги на квартиру? Да у нас, по правде говоря, и на корову денег нет.

– Как это где возьмём? – в свою очередь спросила Татьяна и тут же сама ответила, – конечно же, в банке.

– Таня, побойся бога, – чуть ли не прорычал Борис, – в твоём банке у нас в распечатке возле каждой обозначенной в ней суммы стоит знак минус.

Вообще говоря, словосочетание платёжный минус имеет нарицательный оттенок, оно является феноменальным изобретением израильских банкиров. Наверное, ни в одной стране нашей планеты нет такого чуда. Если, например, некто покупает товар, который стоит 15000 шекелей, а на счёту у него всего 10000 шекелей. В соответствии с установившимся израильским менталитетом житель Тель-Авива, Иерусалима, Хайфы или любого другого израильского города без долгих раздумий выписывает чек или даёт кредитную карту. Да и в самом деле, что тут думать, плательщик особо не беспокоится, ведь у него в банке имеется разрешённый минус, который составляет 20000 тысяч шекелей. Понятно, что за этот пресловутый минус надо платить проценты, и совсем немалые. Но это уже совершенно другая история, главное, что необходимый товар куплен ни завтра, ни послезавтра, а именно в тот момент, когда это захотелось клиенту.

Исходя из отмеченного, Татьяна довольно спокойно ответила на рык Бориса следующей тирадой:

– Успокойся, Боренька, не мне тебе объяснять, что минус есть не что иное, как маленький, премаленький такой кредит. А на покупку квартиры мы возьмём с тобой ссуду немножечко побольше.

– Татьяна, ты вообще соображаешь, что говоришь, – вспылил неожиданно Борис, – речь идёт об огромных деньгах, а ты здесь растекаешься своими уменьшительно-ласкательными словечками. Кроме того, ни один банк не даст тебе 100 % кредита на полную стоимость квартиры.

– Борис, послушай, – перебила его Татьяна, – с твоим глобально-аналитическим подходом к покупке недвижимости мы эту самую недвижимость никогда не купим.

В разгар дебатов в салон впорхнули Светлана и Наташа, которые подслушивали прения между папой и мамой. Светлана, не очень разбираясь в банковской терминологии, спонтанно выпалила:

– Ура-а-а! Теперь у каждой из нас будет своя комната.

Борис взглянул на ликующих дочерей и, погрозив им пальцем, отрешённо проронил:

– Ну, вот и приехали! А где, скажите, пожалуйста, будет мой кабинет? В ванной комнате или, может быть, в туалете.

– Папочка, милый, – наперебой заверещали девочки, – мы видели, что у тебя на работе есть большой и просторный кабинет, а дома тебе надо отдыхать.

– Устами наших не таких уж и маленьких девочек глаголет истина, – торжественно заключила Татьяна, – а это значит, что мы решили квартиру покупать.

Следующая неделя была посвящена хождению по банкам. Ни один из них не хотел давать ипотечную ссуду, превышающую 80 % стоимости квартиры. В один из дней, находясь в центре Тель-Авива по делам службы, Борис вдруг увидел тёмно-зелёную, привлекающую внимание, вывеску банка «Дисконт». В этом банке он ещё своего счастья не испытывал. Подумав про себя, что слово «дисконт» в переводе с английского означает скидка и что оно созвучно слову уступка, Борис решительно толкнул карусельную дверь, пропустившую его в помещение банка. Когда он жалостливо попросил у сотрудницы банка выдать ему ипотеку в размере хотя бы 90 % от стоимости квартиры, привлекательная жгучая брюнетка посмотрела на него, как на инопланетянина. Она скороговоркой пропела:

– Да вы с ума сошли, ни один банк не выдаст вам такого кредита.

Девушка и не подозревала, что через какие-то четверть часа она собственноручно оформит Борису ссуду, на условиях, которые он просил. По правде говоря, и сам Борис этого не ожидал. Просто, когда девушка попросила его предъявить удостоверение личности и он доставал его из бумажника, оттуда неожиданно прямо на стол чиновницы выпала небольшая фотография. На фотографии был изображён доктор Борис Буткевич в обнимку с самим министром строительства Израиля Ариэлем Шароном.

В Москве, несмотря на то, что Борис жил в считанных сотнях метров от Кремля, он никогда не видел живьём ни одного члена правительства. А в Израиле, так уж случилось, что месяц назад министр строительства посетил институт, в котором работал Борис. Главным образом, министра интересовало, как интегрируются в израильском производстве учёные и инженеры из СССР. Директор института счёл своим долгом представить министру именно Бориса, подчеркнув при этом, что совсем свежий репатриант дослужился уже до начальника отдела. При этих словах бывший прославленный генерал израильской армии, который через несколько лет будет избран премьер-министром, по-отечески обнял Бориса и пожелал ему дальнейших свершений. Именно это мгновение и остановил фотограф своей камерой. И надобно тому случиться, что собственно в эту фотографию пристально всматривалась симпатичная чиновница банка. Она оторопело смотрела на фото, синхронно переводя взгляд с него на Бориса и обратно, и, придя в исходное состояние духа, чуть заикаясь, спросила: