Самуил Ходоров - Русский акцент

Отделение оказалось на седьмом этаже и, выйдя из лифта, Татьяна легко отыскала кабинет заведующего. На дверной табличке было написано «доктор Авива Шварцман». В голове у Татьяны молнией пробежала мысль:

– Слава богу, что руководитель женщина, уже хорошо.

Но она тут же одёрнула себя, подумав:

– Тебя ещё никто не принял на работу сюда, а ты уже делишь начальников по половому признаку.

Приведя свои сумбурные мысли в маломальский порядок, Татьяна робко постучала в двери. Никто не отзывался, выждав несколько минут, она несмело дёрнула за никелированную ручку. Дверь слегка приоткрылась, в глаза Татьяны неожиданно брызнул поток солнечного света, исходящего из окна кабинета, находящегося против двери. Солнечный спектр рельефно выделял великолепную фигуру черноволосой женщины в фиолетовой юбке и белоснежной блузке. Она стояла спиной к дверному проёму и, медленно вращая рукой, свободной от телефонной трубки, давала какие-то указания невидимому собеседнику. Закончив говорить, она повернулась лицом к двери, взглянула на часы и, заметив Татьяну, с доброжелательной улыбкой сказала:

– А вы, наверное, доктор Таня Буткевич. Потрясающая точность прибытия, люблю пунктуальных людей.

Не успела Татьяна подумать, что несколько положительных баллов уже заработала, как их количество тут же удвоилось. Просто доктор Шварцман, осмотрев Татьяну, вписанную в чёрную юбку такого же фасона, как у неё и почти такую же светлую блузку с одобрением воскликнула:

– Провожать по уму будем потом, а одеты вы скромно, но со вкусом. Я это тоже ценю.

Доктор Шварцман ещё раз взглянула на Татьяну и неожиданно спросила:

– Скажите, Таня, вы приехали в Израиль из России?

– Да, доктор Шварцман, – наконец-то заговорила Татьяна, – я приехала из Москвы. А что это так плохо и имеет какое-то значение?

– Наоборот, милочка, это просто замечательно, – успокоила её она, – я предпочитаю работать с русскими врачами, они, как правило, способные, безотказные и понимающие люди, всегда готовые помочь всем и во всём.

Таким образом, Татьяна, ещё не успев присесть на предложенный стул, получила солидную фору перед предстоящим профессиональным собеседованием. Впрочем, интервью как таковое не состоялось. Вместо предполагаемого диалога практически всё время доминировал монолог доктора Авивы Шварцман. Первое, что она сообщила Татьяне, что отделение срочно нуждается во враче-неврологе. Тот доктор, который занимал это место, неожиданно женился на американской еврейке и уже вчера улетел на новое место работы в Лос-Анджелес, поэтому, Татьяна уже завтра может выходить на работу в отделение. Ошеломлённая доктор Буткевич, едва ворочая онемевшим от волнения языком, осмелилась выдавить из себя:

– Простите меня, доктор Шварцман, вы, даже не взглянув на мои документы, берёте меня на работу.

– А зачем мне смотреть ваши бумажки. Я и так про вас всё знаю. Знаю, что окончили московский медицинский институт, знаю, что получили постоянную лицензию, а главное, знаю, что вы талантливый врач.

– Институт, лицензия, это понятно, – тихим голосом чуть ли не прошептала Татьяна, – но почему вы решили, что я талантливый врач?

– Да потому, что сам профессор Моше Регев звонил мне, – воскликнула Авива Шварцман, – и настойчиво рекомендовал принять вас на работу в моё отделение. Вы, наверное, ещё не поняли, что в Израиле приём на работу на хорошую должность в большинстве случаев осуществляется по протекции, тем более, если за вас просит лучший невролог страны.

У Татьяны вдруг закружилась голова, ей казалось, что она находится в каком-то виртуальном запределье, в каком-то фантастическом лабиринте, из которого нет выхода. Подумать только, профессор, который месяц назад раздевал её и которого она безжалостно пнула ногой, неожиданно позаботился об её профессиональном становлении, об её будущем.

– Ау, доктор Буткевич, вы со мной или витаете в облаках, – донёсся до неё голос Авивы Шварцман, – я так и не поняла, вы согласны у меня работать или нет.

– Простите, меня, пожалуйста, – встрепенулась Татьяна, – что-то меня, действительно, занесло в другое пространство. Да, конечно же, я согласна, сочту за честь работать в вашем отделении. Обещаю, что не подведу ваше доверие. Громадное спасибо!

– Ну, если так, – улыбнулась доктор Шварцман, – то немедленно в отдел кадров, а завтра наши врачи введут вас в курс дела и очертят круг ваших обязанностей.