Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Ничего, — жестко говорит сержант, — только придется его конфисковать. Выгружай.

— Не валяй дурака, Симион, — спокойно советует младший, отойдя на всякий случай подальше. — Охота тебе с начальством заводиться…

— Выгружай! — коротко повторяет сержант, и лицо его багровеет. Он явно не расположен шутить.

— Постой, — вступает в объяснения водитель, — шеф сам меня послал! У него родственник из Хабаровска гостит, завтра уезжает, и виноград этот — для него. Шеф договаривался с председателем по телефону. При мне!

— Да хоть с чертом… Выгружай!

— Уймись, Симион, — опять советует младший, — сила солому ломит.

— Ты что, не слыхал про облаву?! — сержант с бешенством стучит по дверце машины. — Выгружай!

— Шутит? — спрашивает молодой водитель у второго милиционера.

— Он сержант, — отвечает тот.

— Выгружай! — долбит заупрямившийся сержант.

— И не подумаю! — дерзко отвечает Рыжий и пытается захлопнуть дверцу.

Сержант успевает схватить его за руку:

— Стой!

Но непонятно, кому он это кричит — шоферу ли майора Русу или старушке, которая насилу взобралась на холм.

Скорее всего, обоим сразу.

— Вы, мамаша, пройдите сюда и обождите! Что там у вас в узелке?

— Здравствуй, сынок, здравствуйте, сыночки! — Подслеповатая бабка присматривается к милиционерам, не понимая, что происходит. — А в узелке у меня яблочки, целых три. Хотите? Как раз каждому по яблочку…

— Взятку сует! — хмыкает сержант. — Нет, мамаша, ты уж постой, будь добра.

— Так я еду… — Рыжий включает зажигание.

— Без винограда!

— В третий раз предупреждаю тебя, Симион! — повторяет младший. — Иди-ка что-то скажу…

— Знаем, что ты можешь сказать!

— Нет, ты иди…

— Ну, иду… — сержант идет и оглядывается. — Чего тебе? Видишь, что творится? Сплошное расхитительство! Тебе известны постановления?

— А мне что делать? — терпеливо спрашивает старушка.

— Стой, мамаша, где сказано! — ярится сержант и снова поворачивается к младшему. — Ты думаешь, я дурак, да? А представь себе, что майор нарочно сговорился с председателем, чтобы проверить нашу бдительность! Что тогда? Перед кем оправдываться?

— Да, ребята, — качает головой Рыжий, — я вижу, вам обоим служба надоела. Потеряешь лычки, сержант!

— Слышишь? — говорит младший.

— Да пусть хоть и голову снимают! Проверять — так проверять всех! И потом, зря ты веришь Рыжему: он по всему району мотается, какие-то махинации проворачивает, и все от имени шефа. Вот я сейчас радирую майору!

— Да погоди ты! — удерживает его младший. — Хочешь хороший совет? Ну их к черту обоих! Если на то пошло, вызови председателя, а шефа — не стоит. Давай я сам…

— Ага! Вот они! — Сержант, не дослушав напарника, снова устремляется к дороге наперерез голубому микробусу, который едва не ускользает у него из-под носа: — Стой! Облава!

Он распахивает дверцу и вскакивает на подножку, бешено разглядывает водителя и трех пассажиров.

— Что случилось, товарищ сержант? — Один из них, на вид интеллигентный, лет сорока, в благородных сединах, снимает противосолнечные очки.

— Сейчас разберемся, что случилось! — Сержант быстро пробирается между сиденьями в хвост микробуса. — Что это? Кто разрешил брать сливы?

Пассажиры смотрят с искренним недоумением.

— Что происходит, товарищ? Мы из научно-исследовательского института…

— Я еще раз спрашиваю: кто вам позволил брать колхозные сливы?

— Да вы понимаете, о чем говорите? — возмущается седой. — Мы ученые, проводим опыты. У нас тут экспериментальный участок.

— Не знаю никаких ученых! — сержанта занесло. Он думает только о машине шефа: правильно сделал, что остановил ее, или нет? Ответа он не находит и в замешательстве окончательно перестает себя контролировать. — Я спрашиваю: где вы взяли сливы?! Кто разрешил?!

— Мы представляем… — снова начинает седой.

— В другом месте представлять будете! Выходите!

— Да как вы смеете? — седой тоже теряет терпение. — Вы отдаете себе отчет, с кем разговариваете?!

— Брось ты их! — зовет сержанта напарник. — Иди, будешь говорить с председателем…

Сержант выдергивает из панели ключ зажигания и бежит к рации, успевая кстати остановить еще несколько подкативших машин.

— Всем оставаться на местах! — предупреждает он. — «Сойка» слушает, товарищ председатель!

«Уважаемый, — слышится мягкий голос, — я прошу пропустить милицейскую машину… и микробус тоже».

— Но как же так, товарищ председатель? Вы же сами звонили нам, просили помощи, требовали безжалостно задерживать каждого правонарушителя! Я сам слышал, как вы говорили, что ежедневно раскрадываются тонны продуктов! Зачем же мы облаву проводим? Зачем расставили посты на всех дорогах вокруг вашего хозяйства?!