– Приветствую тебя, мой будущий сын! – ликовал Кишот. – Добро пожаловать в настоящее! Вместе мы непременно добьемся благосклонности женщины, которой суждено стать твоей матерью. Как сможет она устоять перед напором не только будущего отца своих детей, но и одного из будущих детей тоже? Успех ждет нас… Знаешь, сколько он значит для тебя? Молодой человек, если мы не сумеем завоевать ее расположение, ты просто не сможешь появиться на свет, а значит, не можешь и сейчас быть здесь. Понимаешь, о чем я говорю?
– Я есть хочу, – бесцеремонно оборвал его Санчо, – может, закончим болтовню и поедим?
Кишот отметил нетерпеливость сына, его неготовность считаться с какими-либо правилами, желание идти вопреки. Ему это понравилось. Истинные герои, супергерои и даже антигерои не отличаются покорностью. Они получаются из тех, кто не желает идти в ногу, плыть по течению или дудеть в одну дуду со всеми. Он вспоминал Шерлока Холмса, Зеленую Стрелу и Нигана. К тому же он понимал, что не был с ним рядом все его детство, где бы оно ни прошло. Подросток наверняка таит на него обиду и, возможно, захочет отомстить. Кишоту понадобится время, чтобы убедить мальчика открыться, избавиться от обид, принять отцовскую любовь и одарить его сыновней любовью в ответ. Дорога – самое подходящее для этого место. У бок о бок идущих по дороге есть всего три возможности: разойтись, убить либо понять друг друга.
– Конечно! – с готовностью ответил сыну преисполненный надежд Кишот. – Сейчас обязательно поедим.
Глава вторая
Автор, Сэм Дюшан, размышляет о Прошлом и открывает новые Горизонты
Автор этой истории – в дальнейшем мы будем называть его Брат – осевший в Нью-Йорке писатель индийского происхождения, создавший к этому моменту под псевдонимом Сэм Дюшан уже восемь умеренно (не)успешных у читателей шпионских романов. И вот теперь он решился на кардинальные перемены, поскольку его захватила идея написать историю об утратившем связь с реальностью Кишоте и его безумной любовной гонке за сердцем несравненной мисс Салмы Р., создать книгу, совершенно непохожую на все, что он пытался делать до этого. Не успел он окончательно решиться на это, как им овладел страх. Он не мог понять, как ему в голову мог прийти такой до крайности странный замысел и почему эта история так неотвратимо хочет быть написанной, что не оставляет ему выбора, заставляет взяться за перо. Со временем он стал догадываться, что в каком-то все еще не до конца понятном ему смысле Кишот – алчущий любви безумец, неудачник, уверенный, что непременно завоюет сердце королевы, – его герой Кишот был рядом с ним всю его жизнь, был его тенью, тайным “я”, присутствие которого он порой замечал краем глаза, но никогда не решался на него взглянуть. Вместо этого он кропал свои ничем не выдающиеся романы о жизни тайного мира, спрятавшись за чужим именем. Теперь он видел, что это было лишь способом убежать от истории, отражение которой он каждый день, как в зеркале, видел в себе самом, пусть и краешком глаза.
Его следующая мысль была еще более тревожной. Чтобы нелепый персонаж и закат его жизни, хроникером которых ему выпало стать, обрели убедительность, ему придется писать Кишота с самого себя, ведь автора и его героя связывают общее происхождение, национальность, поколение, место, время и прочие обстоятельства. Быть может, странная история Кишота – метаморфоза, парафраз его собственной жизни. И сам Кишот, узнай он о существовании Брата (что, естественно, решительно невозможно), посчитал бы написанную им историю альтернативным изложением собственной судьбы, а не наоборот, и думал бы, что его “придуманную” историю писатель наложил на две их подлинные судьбы.
Короче говоря, они оба были американцами индийского происхождения, один реальным, другой вымышленным, оба давным-давно родились в городе, называвшемся тогда Бомбеем, и жили в соседних – реальных – кварталах. Их семьи с большой вероятностью могли быть знакомы (естественно, если бы одна из них не была вымышленной) и могли вместе играть в гольф или бадминтон в спортивном клубе “Виллингдон” или тянуть коктейли в Бомбейском клубе (то есть в обоих случаях встречаться в реальных местах). Они оба достигли того возраста, в котором все мы неизбежно оказываемся сиротами, а их поколение, предварительно успев ввергнуть планету в полный хаос, стремительно уходило со сцены. Оба жаловались на здоровье: Брат горбил спину, Кишот приволакивал ногу. Оба с возрастающей регулярностью натыкались на имена друзей (реальных и вымышленных) и знакомых (вымышленных и реальных) в колонке с некрологами. Оба были готовы, что это будет случаться еще чаще.
Читать дальше