Венсан Равалек - Гимн шпане

— Да, сегодня у нас сплошная невезуха, — подтвердил я. — Сначала нас чуть не растерзала здоровенная псина, а потом на него напал какой-то сумасшедший.

Тут в бар ворвался отряд «патрульных», все живо интересовались, что с нами стряслось. Охранники — еще ладно, сказал какой-то длинный парень, но чокнутому это так не пройдет, Жиль в лицах изобразил всю сцену: вот те крест, какой-то психопат, рост под два метра, а то и больше, глаза как у зверя, прямо волчище… всем принесли выпить, и на этот раз Жиль хлопнул уже не коньяк, а виски, я взял пиво; вот увидишь, если этот козел вернется, мы его отметелим, пригрозил один из завсегдатаев бара и вышел на улицу, чтобы показать нам приемы карате: ха — он развернулся, согнул колени; ий-а-ха — он начал с дикой скоростью молотить руками в воздухе, словно по бетонной перекладине, но потерял равновесие и устало рухнул на землю: черт, обычно у меня получается. Кто-то предложил: давайте им поможем; это самое малое, чем мы можем его отблагодарить, крикнул коротышка… честное слово, я был тронут — не ожидал такого. В мгновение ока собралась вся команда; на лестничной клетке лежали металлические прутья от старых перил, ребята вооружились и вышли на тротуар, размахивая ими, словно палицами, в предвкушении возможного возвращения обидчика, а остальные выстроились в цепочку на лестнице до четвертого этажа: не переживай, друг, глазом не успеешь моргнуть, как все будет в машине.

Скоро вниз спустилась любопытная старуха, захотела посмотреть, что за шум, но, увидев двадцать бродяг, которые размахивали руками и вопили на все лады, жутко перепугалась; вам сюда нельзя, дорогая мамаша, выкрикнул каратист, где-то в округе бродит сумасшедший, что будет, если он на вас набросится?!

Действительно, погрузка заняла считанные секунда, словно за дело взялась армия неутомимых муравьев; я оставил Жиля присмотреть за переездом, а сам в сопровождении трех «патрульных» отправился в новый офис. К этому времени все должны были разойтись, наши «друзья» не могли никого напугать, и Жиля довольно, я не собирался удивлять их дальше. Все было исправно — ключи, электросигнализация на парковке, кодовый замок, но, к несчастью, на выходе Жерар решил пропустить меня вперед: дверь заело, на помощь Жерару бросился Ги, оба стали возиться на самом виду, я обернулся и увидел Патрисию, она стояла в холле и, очевидно, видела всю сцену от начала до конца; я знал, о чем она подумала: не иначе как новые арендаторы сотрудничают с домом призрения. Потом эти два придурка пустились в пляс на проезжей части, какой-то водитель возмутился: что вы творите, идиоты, они его обматерили, а Ги, продолжая пританцовывать, пригрозил: мы целый день охраняем тачки, но вашу можем и попортить; когда я встретился взглядом с Патрисией, она была в таком шоке, что мое «пока» осталось без ответа.

Не считая этого инцидента, переезд завершился, ко всеобщему удовольствию и радости, Саиду Предоставили право распоряжаться пакетиками арахиса и бутылками «Мартини» и «Рикара», которые обнаружились под штабелем коробок, каратист включил радиолу, и я подарил всем по радиобудильнику, все равно у меня их было два ящика, а продать — без мазы, такие водились в каждом дешевом мотельчике. Вся честная компания сгрудилась у бара, теперь угощал я, Саид выставлял на стойку бокалы с «Мартини». Жиль напился в дупель и принялся швырять в воздух орешки, они сыпались дождем, а Саид, глядя на всеобщее веселье, сказал: ну все, похоже, на этот раз ты сваливаешь с концами. Я мог послать его куда подальше, и вообще-то было за что, но, с другой стороны, мы и правда были знакомы сто лет и всегда так или иначе понимали друг друга.

Ладно тебе, Саид, здесь слишком стремно, а мне надо расширяться, теперь у меня свое дело, нормальный офис, не могу я здесь оставаться, это незаконно.

Саид налил себе водки, что случалось нечасто.

— Незаконно…

Он смотрел в зал; пьяницы успели так надраться, что нестройное пение, иногда прерывающее разговоры, было похоже на еле слышное нытье: они то завывали, то вдруг замолкали, словно хор грешников, бредущих к адскому котлу, — «братцы, кому из нас такое пришло бы в голову»; многие уже храпели за столиками, а каратист пытался вступить со мной в беседу: большое спасибо за это самое, за радио. За радио, да… Эти люди годами находили утешение в алкоголе, мечтая лишь об одном — как бы заполучить стопку с утра и не расставаться с ней до вечера.

— Ну, думаю, дело-то совсем в другом.