Франсис Бебей - Ашантийская куколка

— Тетушка Принцесса, раз ты так говоришь, значит ты совсем не знаешь, что такое рыночные торговки. А ты лучше спроси Мам, что они говорили и что поклялись сделать после того, как я попала в больницу.

— Да не волнуйся ты, девочка моя, — вмешалась наконец бабушка. — Доктор сказал, что тебе нужен покой. Сама не пойму, зачем мы тут с тобой болтаем, словно ты уже совсем здоровая? А то, что Принцесса совсем не знает, какие замечательные женщины с нами работают, это, конечно, правда. Никогда не забуду, как они любовно относились к нам в эти три дня. Во всяком случае, все мы поступаем так, как велит нам совесть, и не ждем за это ни от кого ни признательности, ни благодарности.

— А я, мать, твердо знаю только одно: моя дочка лежит в больнице, и она чуть не погибла из-за дела, которое вы и отстоять-то как следует не сумели. И ты хочешь, чтобы я была на стороне ваших торговок…

— Всегда кто-нибудь один умирает за других. Вспомни нашего Иисуса Христа!

— Но не все же, мать, родились такими, как Христос! Он был сыном божьим и знал, что, отдав свою жизнь за людей, снова воскреснет, а если бы наша Эдна умерла за то, чтобы какой-то Амиофи разрешили торговать на рынке, мы бы ее больше не увидели. Разница есть, и очень большая!

— Дочь моя, ведь ты каждое воскресенье ходишь в церковь, как же ты можешь рассуждать, как те безбожники, которые высмеивают религию?

— Очень жаль, мать, если я сказала что-нибудь оскорбительное для нашего господа бога, но я сказала правду. Наши муки не оплачиваются ничем, а когда я представлю себе, что могло случиться с Эдной, мне просто страшно становится.

Мам растерянно промолчала в ответ.

Ее сразили слова дочери‚ которая преспокойно смешала дела божьи с делами нас, смертных, да еще так изобразила смерть Иисуса Христа, словно ему и положено было умереть, как простому мученику. Это еще раз убедило Мам в том, что она никогда по-настоящему не понимала свою собственную дочь. «Хорошие люди обычно не жильцы на этом свете»‚ — подумала она, невольно вспомнив бедняжку мать Эдны, умершую в молодые годы. Мать Эдны была совсем другая: близкая ей и понятная. Принцесса же создала себе особую жизнь, и, по мнению Мам, ничего хорошего из этого не получится. Вот и теперь говорит такие слова о нашем Спасителе!

Не сумев найти ничего подходящего в ответ, Мам только вздохнула. В конце концов, если Принцесса ходит каждое воскресенье в церковь просто для проформы, а не затем, чтобы вымолить себе местечко на небесах, это уж ее личное дело.

Эдна устало прикрыла глаза.

На следующий день, в часы утреннего посещения больных, ее ожидал еще один сюрприз. Кто бы мог подумать, что Джин и Анжела, которые испортили Эдне вечер в «Тип-Тоу», придут ее навестить? А они пришли. Взяли да и пришли. Мам просто не знала, что и подумать, а Эдна, «ее девочка», тем более. И самое удивительное, что они, видимо, искренне волновались за нее. Эдна встретила их не совсем приветливо:

— Вы что, пришли снова посмеяться надо мной, над дурой, которая чуть было не погибла во время демонстрации? Вы разве забыли, что я всего-навсего рыночная торговка и поэтому мой прямой долг рисковать жизнью ради общего дела, дела всех рыночных торговок?

— Да что с тобой, Эдна? — удивилась Анжела. Неужели ты и вправду вообразила, что мы пришли сюда только затем, чтобы посмеяться над тобой?

— Откуда я знаю? Не так уж, по-моему, вы меня любили, чтобы присутствовать при моей кончине…

— Мы пришли не при твоей кончине присутствовать, — добавила Анжела, — а при твоем воскресении. Уверяю тебя, Эдна, мы ужасно обрадовались, когда узнали, что ты спасена и скоро, наверное, выйдешь отсюда.

— …Ах да, ты, конечно, уже знаешь о Бюнефо, — сказала Джин. — Он ведь работает главным врачом этого отделения.

— Мам и тетушка Принцесса мне вчера об этом сказали.

— А ты что же, сама еще не видела его?

— Нет. Кажется, он приходил несколько раз, но всегда в такое время, когда я сплю. Так что вряд ли мне удастся с ним увидеться.

— Он. конечно же, не нарочно так делает.

— Откуда ты-то знаешь?

— Я уверена, ему бы очень хотелось, чтобы ты с ним заговорила.

— Какую ты ерунду мелешь, Джин. Почему это ты так уверена?

— Сама не знаю, но я почему-то чувствую, что он к тебе не совсем равнодушен…

— Во всяком случае, хочет поскорее поставить тебя на ноги и помочь тебе выздороветь, — добавила Анжела.

— Вот как? Теперь понимаю, — сказала Эдна. — Я и сама не раз так думала: он просто выполняет свой долг врача. Иначе почему же он с тех пор, как вернулся, ни разу не постарался встретиться со мной?