Антония Байетт - Обладать [litres]

Я веду не к тому, что «в прекрасном — правда, в правде — красота» [80] Дж. Китс. Ода греческой вазе (перевод Г. Кружкова). Сходная мысль содержится и в цитируемом выше письме к Б. Бейли. или ещё к какому-нибудь софизму в этом роде. А к тому я веду, что без воображения Создателя для нас ничто не живо — ни живое, ни мёртвое, ни воскрешённое, ни ждущее воскресения…

Ну вот: хотел изложить Вам свою истину, а свёл дело к тягостным софизмам. Но Вы знаете, верю: знаете…

Скажите же, что знаете, — а знание это не простое, и непросто от него отмахнуться: истина — в воображении.

Уважаемый мистер Падуб,

Макбет был чародей. Если бы рождённый не женщиной не сразил его острым мечом — как по-Вашему, неужели славный король Яков — сочинитель благочестивой «Демонологии» [81] «Демонология» — трактат в форме диалога, написанный королём Яковом I Стюартом. — не преисполнился бы желания послать его на костёр?

Легко Вам — в наши-то дни, — посиживая в покойном кабинете, оправдываться: «Я — что, я всего-навсего поэт, и если я утверждаю, что мы постигаем истину не иначе как посредством живой Лжи — „живой“ в обоих смыслах, — то что в этом дурного? Всё равно и ложь и истину мы впитываем с молоком матери, где они пребывают нерастворимо: таков уж удел человеческий».

А Он сказал: «Я есмь Истина и Жизнь» [82] Евангелие от Иоанна, 14: 6. — что Вы скажете на это, милостивый государь? Что такое эти слова? Утверждение, всего лишь не лишённое справедливости? Или поэтическое иносказание для красоты слога? Так что же, что? Ведь это в вечности раздаётся: Я ЕСМЬ…

Я готова признать — спущусь уж с недоступной для меня кафедры проповедника, — что бывают истины и вроде тех, о которых пишете Вы. Спорить станет лишь тот, кому невдомёк, что страдания Лира, боль герцога Глостера — это всё правда, хоть люди эти и на свете не жили — вернее сказать, не жили въявь: ведь Вы скажете, что это всё же своего рода жизнь и что У. Ш., премудрый пророк-чародей, ввёл их в такую великую жизнь, что ни одному актёру на этой сцене роль не удаётся и всем им приходится — чтобы она обрела плоть и кровь — полагаться на наше с Вами ремесло.

Но что был такое поэт в тот век исполинов, он же век вышесказанного короля Якова с его «Демонологией»? — И не только «Демонологией», но и выполненным по его воле переводом Священного Писания на английский язык — таким переводом, что всякое слово в нём гласило об истине и вере, и с каждым веком всё громче — о вере, во всяком случае, — до самых времён нашего безверия.

Что был поэт тогда — прорицатель, дух путеводный, сила природы, целый мир, — то не есть он теперь, в наше время материалистического огрубения…

Быть может, Ваше добросовестнейшее восстановление картин прошлого — как бы подновление старинных фресок — это наш путь к истине. Присадка неброских заплат. Согласны ли Вы с таким уподоблением?

Мы снова были на лекции о недавних спиритических явлениях, читанной одним достопочтеннейшим квакером. Вначале он говорил о склонности людей верить в существование духов — но верить не для пошлого удовольствия поражаться невиданному или щекотать себе нервы. Сам англичанин, он отзывался об англичанах примерно в таких же выражениях, что и поэт Падуб. Мы, говорил этот добрый человек, черствы двойной зачерствелостью. Торгашество и протестантское отвержение духовных связей вкупе произвели в нас окаменение, окостенение. Мы грубые материалисты и приемлем лишь материальные, как мы их называем, доказательства фактов духовного порядка, оттого духи, снисходя к нашей слабости, разговаривают с нами посредством стуков, шорохов и мелодического гудения, в каких прежде — когда мы были исполнены живой пламенной веры — не было нужды.

Он прибавил, что у англичан зачерствелость эта усугублена тем, что мы обитаем в более плотной атмосфере, не столь насыщенной электричеством и магнетизмом, как в Америке, жители которой заметно превосходят нас впечатлительностью и возбудимостью; они более умелы по части общественного устройства, больше верят в возможность усовершенствования человеческой натуры. Американский ум — под стать тамошним общественным учреждениям — разрастается с быстротою тропических джунглей и вследствие этого более свободен и восприимчив. Американками были сестры Фокс, первыми услыхавшие производимые духами стуки, американец и сподобившийся откровения автор труда «Univercoellum» Эндрью Джексон Дэвис*, Америка выпестовала гений Д. Д. Хоума.