Антония Байетт - Обладать [litres]

Скажите же мне, что Он — жив. Для Вас — жив.

Итак, любезная мисс Ла Мотт, «привязан я к столбу: сносить всё должен» — это, впрочем, единственное, что роднит меня с Макбетом [77] В том виде, в каком приводит это высказывание Падуб, оно встречается не в «Макбете», а в «Короле Лире», III, 7. Перевод Т. Щепкиной-Куперник. Похожее выражение действительно имеется и в «Макбете», V, 7. . Когда я получил Ваше письмо — знак того, что меня не предали отлучению, — у меня было отлегло от сердца, но, поразмыслив, я не решился тут же его распечатать и ещё долго вертел в руках: ну́ как его содержимое станет мне жупелом огненным?

Распечатал — и какая же в нём обнаружилась щедрость духа, какая истовая вера, какое тонкое понимание моих сочинений — не только сомнительного моего послания, но и поэмы о Лазаре. Вы ведь тоже поэт, Вы знаете: сочиняешь, бывало, а сам думаешь: «Вот удачный штрих… Эта мысль бросает отсвет на ту… Не слишком ли выйдет прямолинейно для читающей публики?.. Ни к чему так густо класть краски, изображая очевидное…» Слишком обнажённой мыслью почти гнушаешься. Но вот сочинение попадает в руки к читателям — и его объявляют и чересчур по-домашнему незатейливым, и чересчур уж по-небожительски невразумительным; и ты понимаешь: всё, что ты надеялся высказать, утонуло в непроглядном тумане. И дыхание жизни в твоём сочинении слабеет, слабеет — так представляется не только читателям, но и тебе самому.

И вдруг — Вы и Ваши мудрые наблюдения, как бы вскользь, играючи, — и оживает моя поэма, оживает от одних уже недоверчивых вопросов, заключающих Ваше письмо. Воистину ли Он совершил это чудо? Вернулся ли Лазарь к жизни? Правда ли, что Богочеловек воскресил умершего, когда ещё Сам не победил смерть, или, как полагал Фейербах, эта история всего лишь воплощает человеческие чаяния?

Вы просите: «Скажите же, что Он — жив. Для Вас — жив».

Верю: жив. Но как верю? В каком смысле? Истинно ли я верую, что Человек этот вступил в склеп, где лежал уже тронутый тлением Лазарь, и повелел ему встать и идти?

Истинно ли я верую, что это всего-навсего навеянная надеждой и мечтаниями выдумка, искажённое предание простаков с прикрасами для легковеров?

История в наше время — это наука: свидетельства мы признаём с разбором, мы знаем, что такое рассказы очевидцев и в какой мере можно на них полагаться. Так вот: что видел, что поведал, что думал этот живой мертвец (я не о Спасителе нашем, а о Лазаре), как убедил своих любящих домочадцев в существовании того края, что лежит на страшном другом берегу, — об этом нигде ни слова. И если я сочиняю свидетельство очевидца — правдоподобное, убедительное, — то значит ли это, что мой вымысел пробуждает к жизни истину или что моё разгорячённое воображение наделяет жизнеподобием величайшую ложь? Поступаю ли я, восстанавливая события задним числом, как те, евангелисты? Или же я поступаю как лжепророки, раздувающие пустые свои измышления? Чародей ли я, подобный Макбетовым ведьмам, который, мешая истину с ложью, лепит из них светозарные образы? Или я кто-то вроде второразрядного составителя пророческой книги: рассказываю ту истину, какую в себе нахожу, прибегая к тем вымыслам, какие признаю подходящими, — как Просперо признавал Калибана? — Я ведь нигде не утверждаю, что недалёкий, косноязычный чиновник-римлянин — не просто моя выдумка, не просто глиняные уста, моим свистом высвистывающие.

«Ну что это за ответ!» — заметите Вы и, склонив голову набок, окинув меня зорким взглядом премудрой птицы, сочтёте, что я криводушничаю.

А знаете ли, единственная жизнь, в подлинности которой я убеждён, — это жизнь воображения. Истинная ли правда — или неправда — эта давняя история про жизнь, не угашенную смертью, — но поэзия способна умножить дни жизни человека настолько, насколько станет Вашей или чьей-то ещё веры в его бытие. Не скажу, что мне под силу воскресить Лазаря, как воскресил его Он, но как Елисей — простершись на мертвеце, вдохнуть в него жизнь [78] Четвёртая книга Царств, 4: 34. , — пожалуй, сумею…

Или как поэт-евангелист: кем-кем, а поэтами они были; учёными-историками — не знаю, но поэтами — несомненно.

Вы понимаете мою мысль? Сочиняя, я знаю. Вспомните удивительное высказывание юного Китса: «Я не уверен ни в чём, кроме святости сердечных привязанностей и истинности воображения» . [79] Цитата из письма Дж. Китса к Б. Бейли от 22 ноября 1817 г. (перевод С. Сухарева).