Аманда Проуз - Что я натворила?

— Извините меня. Когда я увидела вас с дочерью… Мы с моими детьми не виделись уже очень давно, и такие вещи напоминают мне о них.

Мужчина опустился на песок рядом с Кейт и сочувственно кивнул:

— Простите. Матильда мне не дочь, но я присматриваю за ней и еще двадцатью пятью детьми.

Он протянул Кейт руку:

— У меня благотворительная миссия в Деннери. Меня зовут Саймон.

Кейт пожала протянутую ладонь:

— Приятно познакомиться, Саймон. А я Кейт Гавье, для вас просто Кейт. — Она попыталась остановить слезы и затараторила: — Вау! Двадцать пять детей? Должно быть, вы страшно заняты! Это что-то вроде детского сада?

Саймон улыбнулся:

— Не совсем. Они здесь днем и ночью, триста шестьдесят пять дней в году. Эти дети тут живут.

— И все такие же маленькие, как Матильда? — представив себе ряды маленьких кроваток, Кейт была просто очарована.

— Ну, были когда-то! Но нет, разного возраста; иногда нам даже новорожденных привозят, но чаще всего — чуть постарше, когда их родители не могут справиться с обстоятельствами. И подростки у нас тоже есть, те, у кого нет крыши над головой и кому нужно понять, как дальше жить, — рассказал Саймон.

— Звучит потрясающе, — сказала Кейт.

Саймон тихо кивнул. Кейт почувствовала, что краснеет, понимая, что говорит о нем самом, а не о его деле. Она смутилась от того, что, оказывается, бывают в мире такие хорошие мужчины, как Саймон, такие добрые, способные заботиться о детях и утешать незнакомых людей на пляже, — и при этом есть такие, как Марк, то есть прямые противоположности Саймона.

— У вас странный акцент, не могу понять, откуда вы родом? — спросила Кейт.

Саймон рассмеялся, низко и утробно. Очевидно, его уже не первый раз об этом спрашивали.

— О, это длинная и сложная история. Но я постараюсь уложиться в двадцать секунд. Вы удобно сидите? — спросил он.

Кейт кивнула.

— Я родился на юге Лондона, в Баттерси, если быть точным. Мой отец был негром, а мать — белой, и в те дни это совсем не поощрялось. Так что, как только я родился, меня сразу же отдали на усыновление, и как мне повезло! Меня усыновила семья из Канады, которая в тот момент жила в Великобритании. Затем, когда мне исполнилось восемь, мы вернулись в Канаду. А когда мне стукнуло чуть больше двадцати, меня снова призвали сюда. Мой родной отец — уроженец Санта-Лючии. С тех пор я здесь.

— Ничего себе история на двадцать секунд! — улыбнулась Кейт, подумав, что ее собственный рассказ по количеству приключений и таинственности мог бы посоревноваться с историей жизни Саймона.

— Вы хорошо сказали — «меня призвали сюда». Приятно, когда ты кому-то нужен, — произнесла она.

— О да, и я был нужен, хотя не совсем понимал зачем, когда только сюда приехал, — ответил Саймон.

Кейт очень нравился его теплый тембр и манера говорить не спеша. Она спросила:

— Вы вернулись из-за своего отца?

Саймон снова громко рассмеялся:

— Да, да, Кейт. Именно поэтому — из-за отца, но не совсем в том смысле, который вы, уверен, в это вкладываете. Меня призвал Господь. Вы можете называть меня Саймон, а вот жители этого острова называют меня обычно Преподобным Дюбуа.

— Иисус! — присвистнула Кейт.

— В точку. Аминь, — подмигнул Саймон.

— То есть я бы никогда не подумала. Вы не похожи на священника вообще! — удивленно произнесла женщина.

И снова по пляжу разнесся громкий смех Саймона.

— Понятно. И какими мы должны быть?

— На самом деле я не знаю, — ответила Кейт. Она представила себе лысого капеллана из Маунтбрайерз и того викария, который служил в их церкви, когда Кейт еще была совсем юной девушкой. Бывало, он захаживал к ним на чай. От него всегда пахло формальдегидом, его руки тряслись, когда он держал чашку, а в уголках рта всегда собиралась слюна. И каждое слово он произносил так, словно это был отрывок из проповеди и ему нужно было донести это до непросвещенных. Фразы: «Миссис Гавье, можно мне еще печенья?» и «И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее…» — этот священник произносил совершенно одинаково.

Кейт продумала свой ответ.

— Как правило, вы очень тихие, созерцательные, не носите красивых бус и не гуляете босиком по пляжу, — сказала она с улыбкой.

— На этом острове все немного иначе, — подмигнул Саймон.

В этот момент Матильда попятилась назад, споткнулась и упала в прибой. Девочка заплакала — вода оказалась куда холоднее, чем она думала.

— Пора возвращаться — Матильде самое время поспать, — сказал Саймон. Он подхватил маленькую девочку на руки, и Кейт снова восхитилась его могучей фигурой.