Аманда Проуз - Что я натворила?

Удар застал Кейт врасплох, и она рухнула у подножия выкрашенной в белый цвет лестницы. Марк нагнулся над женой. Он нежно провел рукой по волосам Кейт, откинув волосы, измазанные в крови, сочившейся у нее из губы. Марк покачал головой — так делают родители, увидев, как их ребенок случайно ушибся.

— Очень рад, что тебя не волнует, как я поступлю с тобой. Что ж, будь по-твоему, — сказал он.

Марк поднял ее с пола и повел по узкому коридору в спальню. Войдя, Кэтрин села на край кровати и медленно расстегнула рубашку дрожащими пальцами. Она онемела от шока.

Марк снял носки и точным движением танцора шагнул вперед и засунул один из них Кейт в рот. Та попыталась подавить рвотный рефлекс, боясь задохнуться.

Марк бросил Кейт на матрас и зашептал ей на ухо сквозь стиснутые зубы:

— Ты очень, очень плохая девочка, целых одиннадцать очков получила за всякие нехорошие поступки. Но, так как тебе все равно, что я с тобой сделаю, все ведь нормально, да?

И Марк начал свои пытки. Через несколько секунд стало очевидно, что кляп был не нужен; Кейт бы все равно не смогла закричать или поднять шум. Потому что почти сразу же вырубилась от болевого шока.

Когда Кэтрин проснулась ранним утром, носка во рту уже не было, и за это она была благодарна. В горле пересохло, а губы потрескались. Она протянула руку к стакану воды. Почти дотянулась до него, но тут перед ее лицом возник Марк и ехидно спросил:

— Хочешь пить, Кэтрин?

Она кивнула.

— Еще бы ты не хотела. Но нет. Никакой воды, моя дорогая, не сегодня.

Кейт попыталась сглотнуть, но ее язык распух, у нее пересохло в горле, а губы вздулись и были покрыты запекшейся кровью. Она перекатилась на бок и зарыдала в подушку, стараясь не думать о боли в бедрах, не желая смотреть на то, что он с ней сотворил на этот раз.

Кейт покачала головой, пытаясь стереть воспоминания о тех каникулах. Все, даже самые счастливые моменты были омрачены жестокостью ее мужа. Кейт словно играла какую-то ужасную роль: на сцене происходило много прекрасных и захватывающих событий, которые могли бы принести ей радость — только она не могла оставаться на сцене навечно, и когда уходила за кулисы, сразу бац! И происходило что-то жуткое, избежать чего она не могла. Кейт оставалось лишь каждый день разыгрывать этот спектакль, пытаясь спрятать свои душевные раны от публики и втайне надеясь, что кто-то разглядит их за ее фальшивой улыбкой и ринется на помощь. Но никто не приходил.

Кейт посмотрела на улыбающуюся девочку перед ней и представила себе, как ее дочь, счастливая, прячет в кулачке волшебную раковину, восхищаясь ее красотой. Моргнув, она попыталась проглотить подступивший к горлу ком.

— Спасибо. Это мне? — спросила она нетвердым голосом.

Маленькая девочка кивнула.

— Это лучший подарок за последнее время. Я буду беречь его как зеницу ока! — подмигнула Кейт.

— Вот ты где, Матильда!

Кейт посмотрела туда, откуда раздался этот голос. К ним подошел высокий и крупный мужчина с волосами до плеч, сплетенными во множество тонких косичек. Его черная кожа переливалась под солнечными лучами, и каждая мышца казалась вычерченной. Мужчина был ослепительно красив. Море ласкало его босые ступни, заливая нижнюю часть его брюк-карго. Незнакомец явно часто бывал на пляже.

— Ага! Получается, ты уже нашла себе новую подругу, да, Матильда?

Мужчина улыбнулся Кейт, показав ослепительные, безупречно белые зубы. Так вот в кого у Матильды такая улыбка, подумала женщина.

— Она потрясающая, — произнесла Кейт.

— Да, — ответил мужчина. Уперев руки в бока, он кивнул.

— И она мне кое-что подарила; самое настоящее сокровище! — сказала Кейт и разжала кулак, показывая свое «сокровище».

— И правда!

Глаза его сверкнули.

— Я ее сохраню; она всегда будет напоминать мне о том, как я прекрасно проводила время тут, на Санта-Лючии.

Кейт произнесла это совершенно искренне.

— Замечательно. Судя по всему, вы из тех, кто умеет разглядеть настоящее сокровище. Откуда вы приехали? — спросил мужчина. Кейт пожала плечами:

— Из Великобритании. Сбежала сюда на три недели.

Она хихикнула — ее голос звучал как-то странно.

— От чего вы пытаетесь убежать? — спросил незнакомец. И посмотрел на нее очень серьезно.

— Ой, даже не знаю.

Кейт закусила губу. Как она ни силилась подавить эмоции, к глазам ее подступили слезы. Женщину мучили воспоминания о проведенных на пляже моментах с Домиником и Лидией. Она так сильно скучала по ним, что боль разлуки стала почти физической, и теперь, когда незнакомая девочка была к ней так добра, отсутствие детей рядом казалось Кейт еще более невыносимым.