Роман Коробенков - Прыгун

— Если ты можешь засунуть палец в кольцо, чтобы не суметь вытащить его без мыла, — с мрачным пафосом бросил Родик, передразнивая интонацию Кваазена, — значит, ты сам можешь быть пальцем, что заберется в дыру, откуда выбраться ему будет непросто. — Он истерично хохотнул. — Если не невозможно… — Голова его в секунду нагрелась, появилось ощущение, будто сию минуту в ней что-то от чего-то должно оторваться.

«...пошел ты со своим обручем...»

— Ты — сложный мозг, — развел руками Ква-азен, встретившись взглядом с Геквакеном. — При том, что ты со всем согласен. — Он щелкнул пальцами, и в комнате вновь появилась блондинка, а стало быть — виски в стаканах. — Ты — парадокс дьявола. Именно потому ты мне интересен. — Лицо его стало каменным. — Потому ты и можешь быть партией для моей дочери, хотя ты и человек. Ты с легкостью поддаешься на все мои скрытые провокации (я говорю не о том, что происходит сейчас), что благодаря этому, а не отрицанию меня выходишь из-под контроля. Но мы это поправим, познакомься. — Блондинка вооружала компанию стаканами с виски. — Височная. — От походки ее делалось жарко.

— Кто? — Мануа точно метил в душу компании.

— Боль, — с нажимом произнес Кваазен, указывая пальцем на блондинку.

— Боль Сергеевна, — со сладострастием и с отчетливыми нотками уважения продолжил Гек-вакен. — Женщина, сбивающая с ног. — Спящей теперь прикидывалась татуировка.

«...красивое имя…»

— И в паспорте так написано: фамилия — Височная, имя — Боль, отчество — Сергеевна, — подтвердил Кваазен. Он вернулся за стол, с размаху переместившись в поскрипывающее от роскоши кресло. — Занятие ее всегда одно: творить саму себя. И так — с тех пор, как она поняла, что очевидно красива. — В руках маэстро расцвела чашечка с кофе. — В тот самый момент все остальное перестало для нее существовать. Мужчины ее почти не интересуют, зато она весьма интересует их. Такой у нее талант, и я его активно использую в своих целях. Кстати, ей очень подходит ее имя, потому что в любой душе, которую посетит эта женщина, со временем не остается ничего, кроме Боли. Догадываешься, что я задумал?

Родик покачал головой.

— Она будет приглядывать за тобой пару дней, — сообщил маэстро, сплетая пальцы. — За эти пару дней ты настолько свыкнешься с ее обществом, что в отсутствие Боли будешь сходить с ума. И тебе придется побыть с нами хотя бы для того, чтобы иногда иметь возможность видеть эту женщину. — Он ледяно улыбался. — Заодно она настроит твой разум на нашу волну. И моя девочка не будет после казаться тебе столь ужасной. А когда Сашеньке надоест твое среднестатистическое общество, я с удовольствием сделаю так, что ты никогда и никого из нас не увидишь. В твоем сердце останется только Боль. — Все это прозвучало чрезвычайно зловеще. — Ну, может, еще скука.

— За мной не нужно приглядывать. — Родик забегал глазами, пытаясь выглядеть дверь прочь, но равнодушно-красные стены не давали ответа на вопрос, каким образом гости вошли.

«…чтобы куда-то выйти, надо припомнить, как ты вошел...»

— Это нам решать, — осклабился Геквокен. — Тебя нужно наказать за твою глупость. Из всего, что можно было с тобой сделать, — это самое гуманное, пусть и продолжительно-болезненное. Боль оформит счастье, которого ты лишился. Думаешь, удивительные события будут происходить с тобой все время? Ты исчерпал лимит, бытовой мистики больше не будет.

— Она сама не позволит сделать этого, — фыркнул самоубийца. — Сашке нужен я, безумный от нее, а не от кого-то другого.

«...потому что она человек, и этот человек — женщина...»

— Ей не обязательно знать это, — сказал Ква-азен. — Мое преимущество в том, что я всего достигаю — любыми средствами. Нет плохих методов, зато есть наличие или отсутствие результата. А если знать, что все временно, тогда исчезают последние ограничения. Кстати, я не имею в виду жизнь, хотя и жизнь тоже. Помнишь Нокка?

— Помню.

— Он действительно придумал кибербабку. Я украл у него это изобретение, а с ним произошел несчастный случай, после которого он пропал. Сейчас за ним охотятся его собственные детища. Я похож на него в этом плане, так как продал кибербабку МВД, теперь она охотится и за мной, своим вторым отцом.

— Я расскажу ей.

«...и с большим удовольствием…»

— Не получится. — Лицо Кваазена смеялось.

— Почему?

— Я попрошу тебя об этом, — услышал самоубийца. Голос был мятный, но с горчинкой. — Так же как попрошу побыть со мной. — Поле зрения застлала вездесущая блондинка, чей свет заполнил даже пронырливые уголки глаз. — Ты теперь будешь делать все, что я скажу, мой мальчик. — Сильная ладонь с длинными острыми пальцами вплелась ему в волосы затылка и крепко зафиксировала голову. — Тебе понравится быть со мной.