Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Ждём кого-то, – грустно ответил Дед Акын.

– Позвольте дать совет, – вмешался стоящий рядом сержант, – вы на допросе не говорите, что угрожали соседу. Свидетелей-то нет. Предложат помириться, не артачьтесь. У нас таких случаев тут море. Соседи часто ругаются.

– А тебя, Митя, за что? – спросил Осип Емельянович.

– Отгадай с трёх раз, – усмехнулся Акробат. – Пришли к нам домой, чуть дверь не выломали. Ну, открыли, чего нам опасаться? А у них что первое на уме? Предъявите документы. Но ты же знаешь мою беду – что я им предъявлю? Объясняю, так, мол, и так, потерял, еду восстанавливать в Ярославль. Но… Сказали, что проверят и отпустят. А Деда могут и задержать суток на трое.

– Если не скажете, что угрожали соседу, отпустят, – снова напомнил сержант.

– Дед, слышал? – спросил Осип. – Смотри, там аккуратнее.

Акробата после снятия отпечатков пальцев, отпустили. А Деда повели на второй этаж:

– Давай, крепись, мы тебя дома подождём, здесь рядом. Телефон с собой?

– Да, – кивнул Дед Акын. – Тришку там покормите и не обижайте его.

– Кого? – изумлённо спросил Брамс, но Дед исчез за дверью

– Я объясню, – сказал Акробат. – Это он так своего щенка назвал – Трисон, а типа ласково, то есть уменьшительно Триша. У Деда совсем крышу снесло. Представляешь? Подобрал собаку и давай клички придумывать.

Осип Емельянович рассмеялся:

– А что? Хорошая кличка! Почему он его так назвал?

– Книга у него какая-то про собаку, они её уже раз пять перечитывал, так вот там собаку зовут Трисон. Ну он и себе решил Трисона завести.

– Мне нравится.

– Ну, вот, Ёся, и ты туда же! – возбуждённо ответил Акробат.

– Да ладно тебе, расслабься, – сказал Брамс. – А что ты предложил бы? Оставить щенка замерзать на улице? Три дня назад мороз был под тридцать градусов. Это ж какая-то скотина выбросила щенка на мороз!

– Да, – подтвердил Митя, – ухо отморозил, хвост. Конечно, жалко собакевича, но зачем он с этим соседом сцепился?

– Всё уладится, – успокоил Акробата Брамс. – Ничего Дед плохого не сделал. Молодец он, но, видишь, иногда случается и такое. Пошли, покормим вашего Трисона.

Щенок встретил Брамса громким лаем, радостно прыгал, становился на задние лапы, а в глазах светился один вопрос: «Где же мой спаситель? Почему он не пришёл?».

Акробат, словно прочитав вопрос, ответил:

– Жди, охламон, скоро придёт, вот тебе, пока покушай.

Андрей Михайлович вернулся домой под вечер. Смешно и немного грустно было видеть, как встретились два родных существа. Дед взял Трисона на руки и расцеловал его в нос, а тот в ответ, повизгивая от радости, принялся неистово облизывать спасителю щёки и вилять забинтованным хвостом.

Глава 13. Разбитую вазу не склеить.

Если бы люди умели вовремя прибавлять к своим поступкам немного здравого смысла, браков и разводов на земле было бы гораздо меньше.

Встреча супругов не принесла Брамсам положительных эмоций – сплошные разочарования. Осип Емельянович старался изо всех сил быть галантным, обходительным, корректным, деликатным, тактичным и ещё слов пятьдесят подобного рода. Но уже через час общения он сделал вывод о безуспешности и полной бесплодности встречи.

Татьяна Ивановна с первых слов ударилась в упрёки и обвинения. Осип Емельянович долго сидел молча, кивал, соглашался, иными словами, давал выговориться жене, но его спокойствие и молчаливость привели к совершенно неожиданному результату – Татьяна накрыл приступ истерии, и она принялась просто оскорблять внезапно нашедшегося супруга.

В квартире они находились вдвоём, возможно, этот факт тоже сыграл свою роль – нет свидетелей, значит, нет ни истерик, ни оскорблений, ни обвинений. Дождавшись, когда Татьяна Ивановна успокоится, Осип Емельянович предпринял вторую попытку пообщаться в другом формате – миролюбивом и доброжелательном. И эта попытка оказалась неудачной. Брамс понял, что их разговор с супругой – это сказка про белого бычка. Он извинился, встал и, протянув женщине руку, угрюмо сказал:

– Извини, что потревожил, больше это не повторится. Прощай…

Жена неожиданно остановила Осипа и приказным тоном сказала:

– Ладно, сядь! Давай поговорим.

– Ты хочешь повторить всё, что сказала до этого? – иронически спросил Брамс.

– Чего приходил? – пропустив сарказм, спросила Татьяна Ивановна.

– Проведать тебя, детей, – уклончиво ответил Осип Емельянович.

– А где же ты шлялся все эти годы? – язвительно спросила жена.