Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Работал, – ответил Брамс.

– Угу, знакомые рассказывали мне, как ты работал, – усмехнулась Татьяна Ивановна. – Если честно, я уже и не думала, что мы когда-нибудь свидимся.

– Тань, – Осип Емельянович нахмурился, – а что же ты через этих знакомых не сообщила мне ваш новый адрес?

– А зачем? – наигранно вздёрнула брови жена.

– То есть? – усмехнулся Осип Емельянович. – Ты уже тогда окончательно поставила точку в наших отношениях? Правильно я понимаю?

– Понимай, как хочешь, – повела плечом Татьяна, – но я тебя не ждала.

– Похоронила, что ли? – улыбнулся Брамс.

– Духовно да.

– Ну, давай, – Брамс снова поднялся со стула, – проводи меня в последний путь. Всего тебе доброго. У меня к тебе единственная просьба: прекрати детям рассказывать небылицы о нашей с тобой жизни. Вспомни первые пятнадцать лет, ты там найдёшь много приятного и хорошего. Не настраивай их против меня.

– А ты что делаешь? – желчно спросила жена. – Лихо Павлика обработал. Что ты ему наговорил?

– Сказал, что мама у него хорошая…

– Да, я заметила, – воскликнула Татьяна Ивановна, – он уже меня и в подлости успел тут обвинить. Хорошо, видимо, побеседовали…

– Дурочка ты, – улыбнулся Брамс. – Я никогда детям о тебе слова худого не сказал.

– Ладно, – махнула рукой Татьяна, – бесполезный разговор, они уже взрослые и сами разберутся

– До взрослости им ещё далеко, – усмехнулся Осип Емельянович, – посмотри на себя: ты и в сорок шесть ещё не повзрослела.

– Знаешь что? – повысила голос Татьяна Ивановна. – Не твоё собачье дело. Ты, между прочим, находишься у меня в гостях, и попрошу меня не оскорблять.

– Таня, что с тобой? – горестно спросил Осип Емельянович. – Неужели ты и впрямь в занижении возраста видишь оскорбление? Да любая женщина…

– Хватит ёрничать! – вскрикнула Татьяна и передразнила Осипа Емельяновича: «снижение возраста»! Как будто я не понимаю, в каком смысле ты это сказал. Всё, уходи!

Вечером Брамс сообщил Дарье о том, что помириться с женой ему не удалось. В подробности вдаваться не стал, но сказал:

– Всё, Дарья, если и создавать семью, то нужно искать другую женщину.

– Неужели всё так безнадёжно? – грустно спросила Даша.

– Понимаешь, она стала другой! Совершенно другой!

– Изменилась внешне? – полюбопытствовала Дарья.

– Не в этом дело, – ответил Осип Емельянович и на какое-то время задумался, за тем добавил: – внешне, как мне показалось, она стала выглядеть даже моложе. А вот тут, – он постучал пальцами себя по груди, – другая. Думаю, всё, уже ничего не воротишь.

– Вы только сами себя не накручивайте, Осип Емельянович, – успокаивала Дарья, – всё может ещё измениться. Надежда умирает последней…

Брамс посмотрел Дарье в глаза, тяжело вздохнул и тихо сказал:

– Верно, Даш, всё ты говоришь верно, вот сегодня именно надежда и умерла.

Женщина не стала ничего больше говорить, она поняла, что Осип Емельянович расстался с женой навсегда.

Проводив Дарью, Брамс удобно уселся в кресло и набрал номер. Услышав в трубке ответ, он сказал:

– Здравствуй, Катя.

На другом конце провода возникла непродолжительная пауза, затем прозвучал до боли знакомый голос:

– Здравствуй, папа.

Ответ ошеломил Осипа Емельяновича, он так взволновался, что из-за перехватившего дыхания не сразу смог говорить. Воспользовавшись паузой, дочь продолжила:

– Папочка, милый, я всё это время ждала твоего звонка. Я знала, что ты обязательно найдёшься и позвонишь.

Брамс молчал, слушая родной, единственный и такой близкий голос. По щекам текли слёзы. Наконец, справившись с замешательством, отец произнёс:

– Спасибо, доченька. И я верил, что мы обязательно встретимся! Как ты, любимая?

– Папа, обо мне потом, ты лучше расскажи, как ты? Я тебя искала, папуля; мне один дурак в полиции сказал, что ты, наверное, умер. Но я не поверила. Я сейчас живу в Мурманске…

– Я знаю, – сказал отец, – Паша рассказал.

– Так ты виделся с ним? – удивлённо воскликнула Катя. – Вот подлец, а мне не позвонил, не сказал. Они с мамой на меня обиделись.

– Что случилось? Вы поссорились? – спросил Брамс.

– Было дело, – уклончиво ответила Катя. – Потом расскажу.

– Не захотела фамилию и отчество менять?

– Так ты всё знаешь! – грустно сказала дочь. – Да, мама настаивала. Пашка согласился, а я… В общем, мама сказала, что я… Папа, я тебя очень люблю. Я до каникул не смогу приехать домой, приеду только летом. Приезжай ты ко мне, пожалуйста, хоть на денёк. Папуля, приезжай. Ты работаешь?