Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Работаю, но я сам себе и начальник, и подчинённый, – весело ответил Осип Емельянович.

– Здорово! – радостно закричала в трубку Катя. – Приезжай! Давай адрес, я тебе денег на дорогу вышлю.

«Ну, что ты будешь делать с этими слезами! – мысленно воскликнул отец. – Душат и всё тут!».

– Нет-нет, доча, за деньги не беспокойся, – Брамс уже представил их встречу с дочерью, – с деньгами всё нормально.

Теперь, если даже земля остановится, он доберётся до этого города, обнимет свою родимую кровиночку, поцелует и скажет: прости, дочка, больше я никогда не потеряюсь.

На следующий день Осип Емельянович делился радостной новостью с Дарьей, правда, о том, что сын его сменил фамилию и отчество, рассказать постеснялся. От самой мысли об этом, его бросало в холодный пот. Брамс не понимал, какое чувство в связи с этим поступком в его душе преобладает – то ли обида, то ли злость, то ли жалость к сыну. В конце концов, отец решил эту тему больше не подымать и постараться просто о ней забыть.

«Конечно, очень большое влияние на сына оказала мать, – думал Осип Емельянович, – Татьяна – властная женщина, не терпящая возражений, небось, выдвинула условия, типа того, что не сменишь фамилию, не жди от меня материнской любви и заботы. Не понимаю, зачем она это делала? Почему так себя повела при встрече? Неужели и впрямь похоронила двадцать лет совместной жизни? Но почему? Мы же были счастливы! Ну, да, последние два-три года перед расставанием я изменился, но тому тоже была причина. Я не могу объяснить, что случилось. Может, кризис какой-то напал на меня. Врачи говорят, в сорок пять лет человек, что женщина, что мужчина, становится другим. Что произошло? Вообще, неужели всё это произошло со мной? Всю жизнь я работал, содержал семью, поднял детей… Стоп! Справедливости ради, нужно говорить не работал, а работали, не поднял, а подняли вместе с Танькой детей. Дети выросли, а папа с мамой разошлись как в море корабли. Почему так происходит? Я ведь совершенно искренне хотел восстановить наши отношения, все неурядицы оставить в прошлом, всё плохое забыть… Нет, Танюха не захотела. Неужели так бывает? Если честно, я ведь уходил из дома на месяц-другой. Думал, пусть поживёт без меня, поскучает, вернусь, и заживём снова ладно и мирно. А оно вон как вышло…».

Брамса внезапно осенила идея – поехать в Мурманск на машине. По молодости они с семьёй часто путешествовали на машине. Правда, всё больше на юга – в Сочи, в Крым, на Домбай. Ездить за полярный круг не доводилось, но где-то в укромном уголке таилась мечта – и вот она сбывается. Наверное, это чувство знакомо каждому, разница лишь в самих мечтах.

Даша, выслушав Осипа Емельяновича, усомнилась в целесообразности такого решения.

– Зачем же рисковать? Не страшно на машине? Всё-таки не ближний свет.

– Люди ездят и дальше, – рассмеялся Брамс. – Даша, ну скажи мне, для чего машины изобрели? По столицам кататься? Будь моя воля, я бы частные автомобили и вовсе в больших городах запретил, хотя сейчас и в малых уже не протолкнуться. Вот здесь как раз можно и на метро путешествовать. Да, кстати, и Николай жалуется, говорит: я скоро в спящего медведя превращусь. Ты как думаешь, он согласится в Мурманск ехать? – неуверенно спросил Брамс.

– Что значит «согласится»? – рассмеялась Дарья. – Кто у кого водителем работает? Это всё равно, что я не соглашусь пельмени вам варить. Признаюсь, он и мне недавно жаловался, что скучает по работе, говорит, с Константином Евсеевичем полстраны объездил, а теперь, дескать, баклуши бью. Так что, думаю, он, наоборот, только обрадуется. Между прочим, они с Евсеевичем даже в Красноярск на машине гоняли.

– Это хорошо, – Осип Емельянович довольно потёр руки. – Завтра обрадую его.

Утром Брамс отдал распоряжение Николаю, подготовиться в дальнюю дорогу. Вечером того же дня Николай, изучив маршрут, пообщавшись с коллегами, радостно доложил:

– Осип Емельянович, к полёту готов!

– Прекрасно, – рассмеялся Брамс, доклад ему понравился, – определюсь со временем и датой, позвоню.

Осип Емельянович предупредил дочь, что приедет на машине. Дочка от идеи осталась не в восторге.

– Папа, может, на поезде или самолёте? Дорога, скажу тебе, не ахти какая. Я, правда, не ездила, но мои знакомые частенько ездят на машине в Москву и обратно, всякое рассказывают.

– Но раз знакомые ездят, значит, и мы проедем, – рассмеялся отец, – не волнуйся, дочка, всё будет хорошо.

Предвкушение встречи с дочерью будоражило сердце и дарило бесконечно радостное настроение.