Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Да, это тяжело, терять родных да ещё не ведая, где они, что с ними…

Глава 11. Отцы и дети.

Павел не сразу решился затеять разговор с матерью. Долго размышлял, сопел, не выходил из своей спальни. Татьяна Ивановна, заметив, странное поведение сына, заговорила первой.

– Что произошло, Паша? – спросила она.

– Всё хорошо! – махнул рукой Павел.

– Мы же договаривались, – напомнила мать, – любые недоразумения обсуждать сразу, не затягивая и не откладывая.

Сын явно не хотел разговаривать – то ли это была обида на мать за то, что та когда-то настояла сменить фамилию и отчество, то ли чувство собственного бессилия перед свершившимся фактом отречения. Он не понимал, что с ним происходит в данный момент, но ощущал каждой своей клеткой мучительное душевное состояние.

– Так что? – настаивала мать. – У тебя появились от меня секреты?

– Да какие секреты, мама? – вспыльчиво воскликнул сын и не удержался от упрёков: – Ну, скажи, зачем ты сочиняла об отце всякую чушь?

– Что значит, сочиняла? – растеряно произнесла Татьяна Ивановна и повторила: – Что это значит? Разве он не бросил нас? Может, это мы бросили его и ушли из дома? Как ты смеешь такое говорить?

Павел заставил себя сделать паузу. Он понимал, что, если сейчас сорвётся, может наговорить столько лишнего да и ненужного, что потом трудно будет найти с матерью общий язык. В последнее время отношения между ними и так остаются напряжёнными, достаточно малой искорки, и всё – вспыхнет пожар, который остановить уже будет невозможно. Пришлось приложить немалую потугу, чтобы спокойно произнести:

– Мама, давай поговорим через полчаса, извини, я какой-то раздражённый, дай мне немного прийти в себя, и потом спокойно поговорим.

– Хорошо! – согласилась мать. – Я подожду.

Минут через двадцать Павел пришёл на кухню, сел за стол и без всяких прелюдий объявил:

– Отец никакой не бомж, он трудится в компании «Газинтерплюс» и, как я понял, занимает там приличную должность. Он сегодня проводил со мной собеседование при приёме на работу и…

– Он узнал тебя? – недоумевающе спросила мать.

– А что ж меня не узнать? – усмехнулся сын. – Я что, превратился в старика?

– Ну, как он пил…

– Мама, – перебил Павел, – скажи, пожалуйста, откуда у тебя вся эта информация?

– Какая? – Татьяна Ивановна заметно заводилась и начинала терять самообладание. – Какая информация?

– Ну, о том, что отец пьёт, бомжует и тому подобное. Кто это всё выдумал? Я понимаю, что не ты сама, но кто-то же тебя оповещал?

– Общие знакомые видели, – раздражённно ответила мать.

– И ты безоговорочно им поверила? – удивился Павел. – То есть принимала всю эту информацию без всякий рассуждений?

– Я доверяла им… Во всяком случае, они раньше мне никогда не врали.

– Скажу, мама, тебе прямо, – губы сына ядовито усмехнулись, – отец не похож на алкоголика и бомжа. Только благодаря ему, меня сегодня приняли на работу, о которой я тебе недавно рассказывал.

– Он знает о…

– Знает-знает, – не дал договорить Павел. – И о фамилии, и об отчестве, всё знает. Я сегодня чуть сквозь землю не провалился. Ты не представляешь, как мне было стыдно. Каким же нужно было быть идиотом, чтобы отказаться от фамилии отца!

– То есть моя фамилия тебя не устраивает? – отчаянно взвизгнула Татьяна Ивановна. – Она тебе противна? В конце концов, ты сам принял решение… я… я…

– Успокойся, мать! – Павел встал. Он впервые назвал маму матерью, та от неожиданности замерла. – Я не хочу с тобой ссориться, но что-то мы сделали неправильно, и пока не всё потеряно, это необходимо исправить. Ты должна знать, что я на этой неделе подам документы и всё верну на своё место. Я пообещал отцу…

– Это твоё право, – заплакала мать, – я всё понимаю… конечно, работа, карьера и всё такое.. . Не с того, сынок, начинаешь взрослую жизнь… Приспособленчество – это не самое лучшее решение…

– Прекрати немедленно, – прикрикнул сын, – о каком приспособленчестве ты говоришь? Нужно уметь признавать свои ошибки, мама. Я считаю, что поступил неверно и, если хочешь, подло.

– Ну, вот мы и подошли к тому, что ты уже обвиняешь мать в подлости, – закричала Татьяна Ивановна и зарыдала.

Павел молча вышел.

Весь вечер он пытался дозвониться в Мурманск до сестры Кати, но ему это так и не удалось.

«Долбаная связь, – мысленно ругался Павел, – замёрзли они там, что ли? Катька очень обрадуется, когда узнает, что отец нашёлся. Если говорить прямо, себя ведь трудно обмануть, она оказалась умнее – как ни настаивала мама, Катька категорически отказалась менять и фамилию, и отчество. Всё-таки смелая она у нас девчонка, решительная… А я слабак, мама только сказала, и сразу побежал вприпрыжку. Идиот какой-то…».