Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

«И хорошо, – думал Осип Емельянович», – пусть будет так. Мне бы сейчас руку набить, – он вдруг рассмеялся, шутливо продолжив фразу: – а потом уже пусть бьют морду. Основная задача теперь – читать, читать и читать. Что там у нас сегодня на ночь? Отлично: «Угрюм-река». Наблюдаю, как писатели красиво начинают свои романы. Это ж надо так сказать? «На сполье, где город упирался в перелесок, стоял покосившийся одноэтажный дом». Казалось бы, ну что тут необычного, а звучит красиво и загадочно – «город упирался в перелесок». А я бы так смог выразиться, как Вячеслав Шишков? Даже не знаю…»

Брамс неожиданно вспомнил «дом Фарбергов», в котором всё смешалось, и рассмеялся: «Вот прохиндей! Как ловко он обвёл меня вокруг пальца. Если бы он стянул начало у Шишкова, то на сполье в пошатнувшемся доме у него непременно проживал бы Константин Евсеевич. И что самое интересное, я ведь у него наверняка не один такой клиент. Живёт человек, и совесть его не грызёт… Ладно, бог ему судья. Давай, Ёся, подумаем, как бы ты начал свой роман, с каких слов? Нужно, наверное, так сказануть, чтобы читатель вцепился в книгу… А может, я всё преувеличиваю? Ну, напишу я интригующее начало, а дальше что? Ты придумай сюжет, чтобы он завлёк читателя, чтобы стремительно развивался, не давал читателю уснуть – вот это дело. А то всё название, название… Напиши «атомная бомба всё ближе и ближе приближалась к земле» – интрига? Ещё какая. А дальше что? Нет, я думаю дело не в начале романа, а в его сути. Начало, это как упаковка – держишь в руках, нарадоваться не можешь, но не будешь же всю жизнь любоваться упаковкой. На упаковке, к примеру, написано, что внутри хрустальный пузырёк с роскошным французским одеколоном. Отлично! Упаковку – в мусорку, вынимаем флакон, вроде на хрусталь непохоже, отвинчиваем пробку, подносим горлышко к носу и вдруг улавливаем запах обыкновенного тройного одеколона. Всё, поезд промчался красной стрелой, станция Париж осталась далеко позади, проводник Вонверг предлагает чай. Впрочем, с чаем тоже нельзя торопиться – в воздухе витает сплошной вонвергизм».

Творческий процесс был прерван неожиданным звонком. На дисплее смартфона всплыла надпись из телефонной книги – «коллеги». Брамс схватил трубку.

– Да! Слушаю…

– Ёся, – раздался знакомый голос, – у нас проблема.

– Что случилось? – взволнованно спросил Осип Емельянович.

– Какая-то тварь заварила все продухи в нашем доме, – сказал Митя.

– Как? – изумлённо воскликнул Брамс. – Всё договорено со старшим!

– Он говорит, что не от него это зависит, начальство сверху приказало.

– Вы где сейчас? – спросил Ёся.

– В сквере напротив дома! Куда идти, не знаем. Там внутри и вещи наши остались.

– Ждите, сейчас подъеду, – предупредил Брамс.

Первая мысль была, поймать такси, но тут Осип Емельянович вспомнил, что у него есть автомобиль. Несмотря на то, что у него имелось водительское удостоверение, сам сесть за руль он не решился. Брамс позвонил Николаю.

– Здравствуйте, Осип Емельянович, – радостно поприветствовал его водитель. – А я уже сам хотел вам звонить. У меня жена спрашивает, не безработный ли я теперь…

– Николай, подходи срочно, – приказал Брамс, – я через пять минут выхожу.

– Понял! Бегу! – ответил Николай и положил трубку.

«С дисциплиной у Константина Евсеевича полный порядок, – подумал Осип Емельянович, – это хорошо! Наверное, он тысячу раз прав, запретив обслуживающему персоналу употреблять спиртное, тем более, личному водителю».

Через пять минут, выйдя из подъезда, Брамс очень удивился – двигатель автомобиля урчал, водитель находился на месте. Он выскочил, чтобы открыть дверь Осипу Емельяновичу, тот махнул рукой:

– Не надо, я сам!

Брамс назвал адрес, через полчаса они были на месте.

– Я скоро вернусь, – бросил Осип Емельянович и направился к скверу.

Там, скукожившись, сидели его товарищи Акробат и Дед Акын.

– Ну, что, братцы? – хлопнув по плечу Митю, – обратился Ёся. – Кому же это в голову взбрело посреди зимы продухи заваривать?

– Старш о й сказал, что кто-то из жильцов дома телегу накатал, что, дескать, бомжи жизни не дают. Не понимаю, что мы им сделали. У нас там порядок, как… в гостинице, ночью шёпотом разговариваем. Ты, Ёсь, извини, что потревожили, ну, сам понимаешь, было бы лето…

– Не оправдывайся, – оборвал Осип, – у вас что, были другие варианты? Идите за мной, сядем в машину, лишнего не болтайте, лучше вообще молчите, зайдём в квартиру, там пообщаемся. Ясно?