Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

В результате, Дмитрию пришлось отвечать двойным порционом – одновременно и за козла, и за овечку. Казалось бы, при чём тут спортивно-цирковой термин? А при том, что, когда Митю вывели из-за стола и, уводя за дом, стали через рубаху вести подсчёт его рёбер, он вырвался из рук конвоиров и запрыгнул на дерево, да так ловко, что один из сопровождающих присвистнул и, произнеся не слишком широко употребляемое слово, добавил «акробат». А акробат тем временем попытался влезть по дереву ещё выше, но, видимо, крепость домашнего самогона не соответствовала российским ГОСТам, и Дмитрий, неожиданно потеряв равновесие, свалился прямо в руки преследователям.

Зрители необычного представления, пожалев самодеятельного артиста, прекратили подсчёт рёбер историка русских свадеб и решили ограничиться простым выдворением нахала. Погулять до конца Дмитрию в тот день не удалось, но зато покинул мероприятие целым и невредимым, да ещё и с приличным псевдонимом.

И вот как тут думать – посчастливилось Мите или нет? Мне кажется, очень – могли ведь рёбра не только пересчитать, но и… Страшно даже подумать».

Устав под вечер возиться с бумагами, Брамс всерьёз задумался о визите к жене. Дарья по его просьбе подготовила костюм кофейного цвета, в мелкую полоску рубашку, кожаный ремень, баснословно красивый галстук.

– Дашуль, – пощупав галстук, удивлённо произнёс Осип Емельянович, – тебе не кажется, что он какой-то странный? – Брамс даже не заметил, как перешёл с домработницей на «ты».

– Странный-странный, – улыбаясь, согласилась Дарья, – читайте, что тут написано? – она перевернула галстук и прикоснулась указательным пальцем к шёлковому ярлычку, – видите? Kiton Green Cashmere-Silk!

– Мне это ни о чём не говорит, – честно признался Брамс и уныло улыбнулся. – Ты знаешь, я сроду не носил галстуки, но сегодня у меня такая необычная встреча, что… ну, в общем…

– Встреча в галстуках! – воскликнула Дарья.

– Да, – кивнул Осип Емельянович.

– Отлично, – сказал Дарья и добавила: – Эта надпись гласит, что у вас один из лучших галстуков в мире. А странный на ощупь он потому, что сейчас мода на вязаные галстуки. Этот сделан из кашемира и шёлка. Нет, вы только посмотрите, – Дарья приложила аксессуар к своей груди, – какая прелесть.

– Красиво, не спорю, – подтвердил Брамс, – но как-то неловко…

– Ничего неловкого тут нет, – сказала Дарья, – Константин Евсеевич поручил мне заниматься вашим гардеробом. А он, уж поверьте мне, знает толк в аксессуарах. Теперь это всё ваше. Не переживайте. Вы ещё увидите, там, – она кивнула в сторону шкафа, – потрясающие вещи. Сегодня морозно, потому рекомендую вам меховую шапку.

Надев тёплую шапку и очки, Осип Емельянович бродил по вечерней Москве, пока та не превратилась в Москву ночную. Домой Брамс возвращался грустным – он так и не решился, стоит ли наведаться к жене. С одной стороны, он настроился даже на отлуп от жены. С другой – его обуял какой-то чудовищный страх. Ему казалось, если жена откажется от воссоединения, то это всё – конец и крушение всех надежд. Но было ещё обстоятельство, по которому этот процесс мог затянуться – Осип Емельянович не знал нового адреса проживания семьи.

Осип Емельянович решил посоветоваться с Дарьей. Услышав утром характерные звуки, он вошёл на кухню и с порога произнёс:

– Даш, посоветуй, пожалуйста, как помириться с женой? Что нужно для этого сделать? Не хотелось бы наломать дров, а совета попросить мне не у кого.

Дарья не сразу нашлась, что ответить. Спустя несколько минут, она всё-таки решилась:

– Вы знаете, Осип Емельянович, вам бы лучше с эти вопросом обратиться к психологам. Они могут…

– Да ни черта они не могут, – перебил Брамс, – мне не психолог нужен, а житейский совет. Вот, к примеру, к тебе пришёл бывший муж, что тебе в его словах понравилось бы?

– Слова, дорогой Осип Емельянович, здесь на пятом месте. Я бы оценивала скорее поступки, чем болтовню. Но, разумеется, слова тоже имеют значение. Тут понимаете, в чём подвох, все женщины разные, да что там женщины, все люди разные. Я ведь незнакома с вашей супругой, не знаю её характера, отношения к… мужчинам, любви, иными словами, вообще ничего не знаю. По мне, так…

– Да-да-да! – воскликнул Брамс. – Вот мне хотелось бы знать, что тебя заинтересовало бы в первую очередь? Давай представим, что моя Татьяна точно такая же, как и ты. Ну, должен же я от чего-то оттолкнуться? Помоги, Дашуль! – умоляюще произнёс он. – Я сам не справлюсь.