Пол Пен - Огоньки светлячков

– Разве это нормально? – спросил я, указав на кровь.

– Учитывая, как мы живем, да.

Сестра быстро смыла слюну и вытерла подбородок рукавом ночной сорочки. Потом она позволила мне прополоскать рот, зачерпнула воду сама и завернула кран. Взяв меня за руку, она без слов потащила из ванной, как мама прошлым утром. Я сопротивлялся и упирался, пока не положил на место зубную щетку и проверил, что мыло лежит в мыльнице.

Мы вошли в комнату сестры. Она посадила меня на край своей кровати, а сама подошла к ребенку. Вся семья была в общей комнате после обеда.

Сестра повернулась ко мне и прислонилась бедром к решеткам кроватки.

– Скажи, ты всю ночь был в ванной?

Я кивнул, просунул сложенные ладони между коленями и сжал. На мне были только белые трусы.

– И что? – Сестра склонила голову. Я обратил внимание, что дверь она оставила открытой.

Сестра прошла, закрыла ее, почти бесшумно, и повернулась через плечо ко мне.

– И что ты видел?

– Ничего не видел. – Я сказал правду.

– Ты проснулся, когда я вошла?

Над ответом на этот вопрос я думал чуть дольше.

Сестра подошла и села рядом, положив руку мне на плечо. Нос ее маски почти касался щеки.

Я медленно кивнул.

– Что ты слышал?

Я пожал плечами.

– Говори, что ты слышал.

Маска уперлась в щеку.

– Тебя вырвало.

– Не ври. Меня не рвало.

– Я слышал, ты… – Я покосился на нее и не стал произносить слово, а показал, что она тогда делала.

– Но меня не вырвало.

– А потом ты что-то мыла.

– Я мыла руки. Что еще?

– Потом раздался шум в коридоре, и ты убежала.

– Это был папа, верно? – Острый нос сестры наконец отодвинулся от моего лица. – Что он делал, когда вошел в ванную?

– Ты оставила мыло на краю раковины.

– Я не об этом. Зачем папа приходил в ванную?

– Не знаю.

– Может, он приходил посмотреть, что делала я?

– Он меня отчитал. О том, что ты была там, он даже не знал.

– И зачем он тогда приходил?

– У него были царапины на спине, – вспомнил я. – Он их ничем не обработал.

– Царапины, – произнесла сестра и задумчиво провела пальцем одной руки по ногтям другой.

– Потом я видел, как он мылся… – Я смутился и посмотрел на трусы. – Там. Ну, ты понимаешь. Потом сходил в туалет и отругал меня за мыло.

Сестра будто меня не слушала. Она продолжала водить кончиком пальца по ногтям.

Мы довольно долго сидели молча. Так долго, что я не выдержал.

– Почему ты спрашиваешь?

Ребенок в кроватке зашевелился, потом издал особенный звук, означавший, что теперь он устроился удобнее.

– Почему? – повторил я.

Сестра молчала еще несколько секунд, прежде чем заговорить. Она опустила голову так низко, что нос ее маски теперь почти касался моей груди, а потом покосилась на дверь.

– Ты знаешь, почему папе надо было вымыться?

Я покачал головой.

– Вы с мамой дошли в учебнике до той части, в которой написано, откуда берутся дети?

– Я и так знаю, откуда они берутся.

Сестра выдохнула и долго не дышала. Потом набрала в легкие много-много воздуха.

– Папа не такой хороший, как ты думаешь, – сказала она.

– Знаю. Он заставил меня спать в ванне.

Сестра взяла меня за руку и улыбнулась.

– Это еще что, – продолжала она. – Он и не такое может.

Она потянула к себе мою руку и прижала к своему животу.

– Этот ребенок появился из моего живота.

Словно понимая, что мы говорим о нем, малыш стал выбрасывать ножки в воздух.

– Я знаю, – сказал я. – Сам видел, как он вылез.

Я хорошо помнил, как держал сестру за ногу, когда она лежала голая на обеденном столе. Помнил, как она хотела сорвать маску, как костяшка локтя ударилась о деревянную поверхность, когда папа отпустил ее руку.

– А знаешь, как он там оказался? – усмехнулась сестра и наклонила голову. Хрустнул сустав на шее. На нижнем веке появилась слеза и стекла на край прорези в маске. На мгновение она засветилась, поймав лучик от лампы на потолке, и упала внутрь.

Я размышлял над ответом на ее вопрос. Единственное, что пришло в голову, – еще один вопрос.

– Это был Человек-сверчок?

Сестра цокнула языком, покачала головой и положила на мою руку вторую ладонь.

– Нет же, – прошептала сестра и выдохнула, готовясь дать ответ. – Это был папа, – выпалила она.

Малыш в кроватке стал пинать решетку – прутья, похожие на те, что на окнах. Сестра посмотрела прямо мне в глаза, потом несколько раз моргнула и отвела взгляд.

– Папа? – Мне показалось, что кожа на руках и ногах покрылась пупырышками. Что-то изнутри рвалось наружу.