Виктор Джин - Из Декабря в Антарктику

Совсем рядом. Прямо из океана. Выросла стена.

Ч-то это?

Она судорожно карабкается взглядом по каменной преграде, все выше и выше. Стена переходит в квадратную башню с узорчатым орнаментом. Подсвеченная прожекторами, расписная вышка устремляется в пропасть ночного неба, так далеко, насколько удается поднять взгляд. И там, на самой верхушке, мерцает луч света, убегающий лазером за горизонт.

Длинный кремовый автобус рассекает пустынные улицы, входит на скорости в повороты. Автобусы в Рио по ночам летают как чайки. Именно летают, словно в них вселился злой демон. А те, что под номером шестьсот двадцать четыре — самые пикирующие. Насквозь пропитаны безумием, от дворников до выхлопной трубы, и остается только чертыхаться.

На поворотах девушку прижимает к незнакомцу. Тот обнимает, ласково поглаживая ее волосы.

Как странно. Человек этот такой близкий, но она до сих пор даже не знает имени.

Вот так, ничего не понимая, как можно меньше, ее подбрасывает в невесомость.

Больше, чем говорить, иностранец предпочитает молчать. Она это уже поняла. Но молчит он не так, как молчат люди, и это рождает неловкость. Нет. Молчание является частью многословной игры. Всякий раз, обращаясь к нему, При слышит: «Você tem que fechar os olhos». Он говорит по-португальски чуть-чуть, с акцентом. Девушка повинуется — закрывает глаза. И будто не закрывает: тут же подхватывает поток, лишая контроля.

Иностранец делает все, чтобы она потерялась. При немного противится этому, но недостаточно сильно.

Вот, сейчас он продолжает смотреть, и этот взгляд побуждает чувствовать, заявляя: «Ты особенная, и ничего в мире больше не существует». Этот взгляд умеет дотрагиваться. И сейчас, ой, он плывет по губам. Пробует на вкус, окунается и резвится, разбрызгивая сиреневые капли.

Девушка пытается сдержать движение губ, но те, непослушные, сгибаются в улыбку.

Вот как он это делает? Всегда на шаг впереди.

В окне проносятся фонари, ускоряются и ускоряются, словно водитель вышел на финишную прямую. Белый свет ламп сливается в непрерывную линию. Становится светло, как днем.

Вдоль дороги растут пальмы. Проплывают белые дома с плоскими крышами, с некоторых свисают ковры. Какая красивая фавела!

Автобус притормаживает на светофоре. Рядом останавливается такси.

Как странно. Никто по ночам не тормозит на красный. По ночам в Рио светофоры как бы не существуют. И все это понимают, опасно же ночью стоять на светофоре!

Трогаются. Девушка осматривает внутренности автобуса, и он будто совсем другой, старый и обтрепанный. Постукивают расшатанные задние дверцы. И душно, как днем!

Неподалеку, через несколько рядов сидений, двое подростков, разговаривают и громко смеются. При пытается разобрать речь, но не получается.

Парни вдруг замолчали. Повернули головы и смотрят на нее.

Пугается.

— Эй, — шепчет иностранец на ухо.

Мулатка поднимает взгляд.

Тот качает головой, мол, не смотри. Показывает жест, сложив пальцы в форме пистолета.

При кивает.

Тут же спутник поднимается, тянет за собой.

Они выходят на остановке. Никого.

Автобус уезжает.

Идут вдоль бетонной стены, которой конца не видно. Кое-где грубой краской отпечатано: «Военная зона». Ага, она узнала этот район — Вилла Валькирия! А за стеной авиационная база, где когда-то служил ее сосед.

Незнакомец подает сигнал, сжимая ладонь — переходят дорогу. Ускоряют шаг. Девушка оборачивается, заметив две тени, метнувшиеся следом.

Не успевает разглядеть. Пара поворачивает за угол. При следует в ритме партнера.

Снова поворот. Паутина маленьких улочек. Шаги сзади все громче, перешли на бег. Топочут эхом по стенам, походя на четвероногое существо.

Лабиринт узких проходов. Стены медленно сжимаются, как гигантский пресс. Они нагибаются под веревками с висящей одеждой. Простыня цепляется за плечо и падает на брусчатку. Вдоль стены вырастают ящики, стулья, коляска, кактус, велосипед. Поворачивают, прижавшись к стене.

При пытается отдышаться. Смотрит назад. Тени растут, приближаются. Заползли высоко на стену, вот-вот выпрыгнут.

Деревянная дверь с лязгом открывается, и пара скрывается внутри. Щелчок засова.

Поднимаются по узкой и темной лестнице. Каждая деревянная ступенька утомляет ноги. Частое дыхание.

Они попадают в пустое помещение, где пахнет гвоздикой. Горят свечи, расчертив золотистым мерцанием полоски клетчатого пола.

В дальней стене вырублено квадратное окно, и в нем колышется занавеска. Девушка медленно приближается, выглядывая наружу.