Иржи Швейда - Авария

Камил мгновенно отрезвел. Все институты, вместе взятые, не значили ничего в сравнении со спекулянтской и деляческой школой Петра Шепки! Он достал из папки копию отличного плана Пехачека с пометками, где и что сделано, и листок с кратким перечнем расходов.

— Расположение водопровода я уже знаю, теперь нужно поговорить о том, как добиться разрешения.

— Этим я займусь сам, — заметил Петр, не отрывая глаз от плана.

— У меня три насоса. Один для дома, второй для бассейна, а третий присоединяется к обоим рукавам на случай аварии. Затем, я достал примерно двести метров труб, прокладки, винты, предохранители и распределитель. Пока это составляет немногим больше десяти тысяч. — Он подсунул Петру счет.

— Не так уж дешево…

— Тридцать тысяч для тебя слишком дорого? — куснул без колебаний Камил. — Если бы это делалось через жилбытуслугу, тебе пришлось бы подкинуть еще.

— Если бы я делал это легально, то я нашел бы десяток рабочих, заплатил гербовый сбор и пришел бы на все готовое. Тебе я мог бы этого не говорить.

— Тогда с купанием пришлось бы повременить, пока в бассейне не набралось дождевой воды, — резко возразил Камил и в волнении закурил. Негодяй ты, бандит, выругался он про себя и вызывающе пустил дым прямо в лицо Петру.

Петр благосклонно улыбнулся и успокоительно поднял руки.

— Не будем, однако, ссориться из-за мелочей. В конце концов, мы же договорились. Двадцать тысяч плюс расходы.

— Обмен мнениями никогда не повредит. Полезно знать, чего можно ждать друг от друга.

— Тридцать тысяч — большая сумма. Я думаю, твои насосы обойдутся дешевле, — Петр укоризненно поднял палец. — Однако не сомневайся, я смогу оценить работу и, главное, это. — Он постучал себя пальцем по голове.

Вошедшая Регина поставила на стол серебристый подносик с двумя бокалами, наполнила их до половины золотистым коньяком, не сводя при этом глаз с развалившегося в кресле Камила.

— Звонил тот англичанин, сказал, придет в семь, — сообщила она Петру.

— В семь, — пробормотал Петр, самодовольно надул губы и посмотрел на часы. — В семь, — повторил он. — Хорошо иметь друзей среди заграничных монтажников, — добавил он, как бы оправдываясь, когда Регина вышла. — Англичане могут не платить пошлину. Как ты думаешь, во сколько мне обошлась эта коробочка? — Он взял в руки «Бенсонки». — Шесть крон и немного потерянного времени. Эти ребята ничего не смыслят в ценах. Коньяку?

Камил хмуро смотрел на золотистую коробочку. Еще минуту назад он расценивал весь сегодняшний разговор как абсурдную игру слов, донесенную из какого-то чужого, непонятного ему мира, он принимал участие в этой игре с чувством парнишки, который с приятелями затеял на пруду морской бой и вдруг засомневался — игра ли это?

Дача, кабинет, бассейн, шикарная обстановка и четыре спальни, автомобиль с мощным мотором, роскошный особняк, костюмы для дома, столько излишеств и к тому же эти остроты, сопровождаемые благосклонной усмешкой. Он явственно ощутил холодок страха. Кем стал этот Петр? Жестоким бесцеремонным делягой с неограниченными возможностями и такими же средствами. Он должен презирать меня. Инженер Цоуфал. Дешевая рабочая сила, приносящая высокие прибыли.

— Коньяку? — повторил Петр.

Камил очнулся. И эту игру нужно принять. Получить деньги и выкинуть Петра из головы. Как можно раньше и как можно скорее, прежде чем Петр попадет в им же самим расставленную западню. Глупый лавочник с опасной манией величия.

— Нет, спасибо, я на машине.

— Что у тебя?

Какая-то пренебрежительно-ироническая нотка в его голосе заставила Камила деланно равнодушно махнуть рукой.

— Я взял у отца «шкодовку», свою хотел бы купить уже этим летом.

— Гм… А что тебя интересует?

— Ну что тут можно достать… — Камил снисходительно улыбнулся. — «рено» или какой-нибудь «фиат».

Петр прищурил глаза и почти весело ухмыльнулся.

— Сколько у тебя есть?

— Шестьдесят пять, — приврал Камил.

— А ты хочешь обязательно новую машину?

— А ты что, продаешь?

— Ну что ты, своей машиной я вполне доволен, но… Случайно я знаю, где продают одну солидную телегу. Впрочем, в этом разе подбросить придется тебе.

— Если она того стоит…

— Естественно. Давай договоримся. По-моему, двадцать тысяч сделают дело. Пять — расходы, пятнадцать — работа. Выходит, семь с половиной бумаг в месяц…

Камил смотрел на его улыбающееся выбритое лицо и вдруг почувствовал дурноту. Дерьмо! Ему бы еще сигару в зубы да двух вышибал в прихожую. Его так и подмывало оскорбить Петра, поддразнить, ударить, обобрать.