Иржи Швейда - Авария

Туман на улице густел, и, хотя до календарной весны оставалось всего два дня, казалось, что она еще страшно далеко, где-то за горами. Солнца совсем не было видно. Третьи этажи «башен» скрылись в клубах облаков. Воздух был влажен, влага оседала на лице мелкими холодными росинками. Невыносимо.

Бывали дни, когда она ненавидела этот город. И этот туман, по ночам заползавший во все углы, избавиться от него было невозможно. Оставалось только ждать. Утро, иногда целый день, иногда несколько дней подряд. Туманы и незащищенность перед ними угнетали ее. А дома — вот где было хорошо! Ходов — город солнца. Первые весенние дни там всегда ясны и чудотворны.

К двум часам вещи были собраны. Дита спала после обеда, до прихода Камила времени оставалось достаточно. Лучше поставить его перед фактом. На последнюю неделю марта детский врач дал Здене бюллетень, а на весь апрель Павел устроит ей отпуск без сохранения содержания. Почти шесть недель климатотерапии. Свой первый день рождения и первый весенний праздник Дитунка отметит у наших. Для дедушки Цоуфала это будет ударом, но если он захочет, то может приехать к нам. Зато хоть отец порадуется. Когда я выходила замуж, он надеялся поиграть с моим свекром в шахматы. И что же? Они виделись всего два раза, из них один раз — на свадьбе…

Зазвенел звонок. Кто бы это мог быть в такое время? На площадке стояли Дана и Павел с букетом в руке.

— Товарищеский визит. — Павел засмеялся и подал Здене гвоздики. — На орхидеи не хватило, — добавил он извиняющимся тоном.

Дана сияла. Оно выглядела безукоризненно. Явно тщательно готовилась к визиту. Конечно, ради Павла. Каким таинственным образом сговорились эти двое?

— Проходите, — пригласила Здена, пропуская их вперед.

— Мы на минуточку, а то через минуту тут нечем будет дышать. — Дана многозначительно засмеялась.

Проведя парочку в гостиную, Здена загляделась на них. Будто муж и жена. Или любовники. Так они подходили друг другу. Она поймала себя на том, что ревнует Павла к Дане, и немножко смутилась.

— Я сварю кофе, — проговорила она растерянно и вышла на кухню.

Ревность не проходила. Рассудком она старалась подавить ее. Я замужем, а Павел не женат, он свободный человек. Но все было напрасно.

— Как девочка? — Павел был смущен.

— Сейчас спит, но кашель ужасный.

— Ты думаешь, месяц ей поможет? Павел мог бы дать тебе и два, — вставила Дана.

— До конца апреля шесть недель. Если перемена климата вообще может ей помочь, то этого вполне достаточно. — Здена внимательно посмотрела на Дану. Такой я тебя, девушка, не знала. Видно, ты была бы рада, если бы я вообще не вернулась на наш медпункт…

Закипела вода. Здена сварила кофе, в соседней комнате переоделась в длинную вязаную юбку и облегающую блузку, расчесала волосы и с тремя чашками на блестящем подносике предстала перед изумленным Павлом.

— Хотелось бы мне видеть тебя в своем доме…

— Кто это тебе вязал? — Дана нервно мяла сигарету.

— Сама. Это нетрудно. На машине неделя — и готово, заодно избавишься от всех остатков пряжи, — лгала Здена с улыбкой, не скрывая своего превосходства. У тебя нет шансов, Данушка.

Это был бы прекрасный день, если бы она не ждала Камила. Заслышав его шаги в прихожей, она встала и быстро пошла встретить его. Поздно. Они остановились друг против друга в раскрытых дверях гостиной. Страстное оживление медленно сбежало с лица Камила, вместо него появилось выражение холодного недовольства.

— Добрый день, — нелюбезно поздоровался он и, не дожидаясь ответа, устремился на кухню.

Здена успела заметить Данину ехидную улыбку, извинилась и быстро пошла следом. Это было ужасно.

— Ты не пойдешь в комнату? — спросила она с невинным видом.

— Не могу сказать, чтобы этот докторишка был мне очень симпатичен, — отрезал Камил.

— Будешь обедать?

— У меня нет аппетита. — Камил развернул газету и демонстративно углубился в чтение.

— Но, Камил…

— Ты вроде нарядилась ради этих гостей, — заметил он, даже не взглянув на нее.

— Не принимать же их в тренировочных брюках?

— Ну что ты. — Он махнул рукой и закурил. Когда он затянулся, горящий кончик сигареты нервно задрожал. — И вообще, не оставляй их одних, это невежливо, — добавил он с неприятной язвительностью.

Павел и Дана стояли у окна.

— Нам пора, — сказал Павел, подавая Здене руку. — Желаю, чтобы ваша дочка поправилась.

— Душно, а? — злорадно пропела Дана.

Здена молча смотрела на Павла. Ей было так жаль, что он уходит. Как будто оборвалось нечто прекрасное.