Иржи Швейда - Авария

— Жалко, озеро труднодоступно, — вздохнул Петр. — Тут можно было бы заработать кучу денег. Второй Балатон.

Миновав плотину, он съехал с шоссе и по скользкой лесной дороге стал подниматься на крутой склон. Лес расступился, и на склоне горы засверкала светло-желтая дача. На первый взгляд ее можно было принять за горный отель.

— Место выбрано гениально, целый день солнце, — гордо сказал Петр, опустил стекло и выставил локоть. — В десяти минутах отсюда в лесу сказочное озерцо. Только летом там многолюдно, тучи дачников… Мне хотелось бы иметь что-нибудь свое, бассейн примерно пять на восемь. Если бы удалось его подвести под крышу, здесь можно жить круглый год, — объяснял он, в то время как машина на второй скорости одолевала последние метры подъема. — Что ж, самая большая проблема здесь — вода, — подчеркнул он, выключил мотор и потянул ручной тормоз.

Здена вышла из машины и, ошеломленная, повернулась лицом к фасаду желтого строения. Мощные коричневые ставни со стальной черной оковкой производили впечатление неприступности и внушали уважение. Просторная солнечная терраса, окруженная светлыми деревянными лакированными перилами, настойчиво манила к себе для приятного отдыха. Такая красота стоила минимум сто тысяч. Откуда у него столько? — мелькнуло в голове; не слушая фанфаронского бахвальства Петра, Здена вошла в дом.

Пахнуло затхлостью. Проникнув в помещение, лучи солнца обнажили сырую стену. Здена вздрогнула от неожиданного холода.

— Не понимаю, почему ты жалуешься на недостаток воды…

— В салоне приходится все время топить, но к вечеру камин здесь все великолепно прогревает, — сверкнула глазами Регина.

— Гина, проветри гостиную и затопи в столовой, — сказал Петр и поклонился, как экскурсовод в замке. — Я вас провожу.

В цоколе, кроме огромной гостиной, набитой музейной мебелью, находились просторная столовая и кухня с газовой плитой и холодильником, холл с дюжиной кресел и роскошным телевизором, стильный кабинет с массивным письменным столом (видно, тут Петрик обмозговывает разные способы, как сделать побольше денег), пустая комната будущей ванной (явно работа для Камила) и комнатушка с надписью «SECES» на двери.

Отсюда Петр по деревянной резной лестнице повел их к изящной сварной решетке с латунной надписью «CARPE DIEM».

— Пользуйся жизнью, ибо она коротка, — патетически произнес он и вставил в замок большой ключ.

— Условия для этого ты создал, — сказал Камил и понимающе кивнул. — Первый этаж — прямо фантастика.

— Это, так сказать, парадная часть дома. Интимная только здесь. — Петр оттолкнул оба тяжелых крыла решетки, отступил в точном соответствии со сценарием и простер руку. — Прошу.

Здена медленно ступила в верхний холл. Отсюда вели четыре двери, по обеим сторонам от дверей стояли кресла, обтянутые тонким темно-синим вельветом. На стенах висели темные иконы, какой-то оружейный хлам и металлические безделушки. Ей стало дурно. От холодного затхлого воздуха, заполнявшего весь дом, от Петра, который, как лавочник, указывал на вещи и с воодушевлением распинался о происхождении и цене отдельных экземпляров, от Камила, который подобострастно ахал над каждой побрякушкой. Все четыре верхних помещения оказались спальнями. По одной для Петра и Регины, две для гостей. На стенах яркие панно, привезенные японскими монтажниками, которые строят для завода оксосинтез, в книжных шкафчиках — журналы и каталоги универмага Неккермана, сигареты и бутылки с крепкими напитками от немецких монтажников. Она не могла понять, каким образом такой дом мог оказаться собственностью одного человека. Пятьсот претендентов добиваются на химзаводе квартир. Здесь могли бы поместиться четыре семьи…

— Для кого все это? — спросила она. — У вас есть дети?

Петр принужденно засмеялся.

— Главным образом для торговых сделок. Ничего даром не дается… А дети — излишняя роскошь.

— Сколько же ты отдал за все? — поинтересовался Камил.

— Неважно, сколько заплатил, важно, на сколько это выглядит. Эта халупа со всем добром сейчас оценивается по страховке больше чем в двести тысяч. Откровенно говоря, если подвести воду и построить бассейн, она потянет тысяч на сто больше. Нужно, чтобы ты знал, насколько мое предложение серьезно. Двадцать тысяч и все необходимые расходы — я думаю, твоя… жена проявит терпимость, чтобы дать тебе побольше свободного времени. Не так ли? — улыбнулся он Здене.

Здена пришла в ужас. Этот спекулянт с десятилетней практикой намерен втянуть Камила в детально разработанный частный бизнес, намереваясь солидно погреть на этом руки, и при этом апеллирует ко мне. Дескать, я должна проявить терпимость. А Камил весь сияет, прямо как китайский фонарь. Петр Шепка уже поддел его на крючок.