Кара Делевинь - Зеркало, зеркало

– Я здесь, – вставил Лекрадж, поднимая руку, как на уроке.

– Молодец. Не уходи никуда, я схожу за остальными.

– Ред! – позвал он.

– Чего?

– Можно мне пончик?

– Что за дела? – спрашиваю я, подходя к Лео. Увидев меня, он опускает голову, как нашкодивший мальчуган. – Лео, во время большой перемены у нас на репетицию от силы тридцать минут, и они уже почти прошли. До концерта осталось всего ничего, Смит волнуется, а Лекрадж не готов! Да что с тобой такое?

– Ничего, – цедит он сквозь зубы, и я вспоминаю, что раньше, в прошлой жизни, мне и в голову не пришло бы заговорить с этим грозным бугаем, а уж упрекать его в чем-то и подавно.

– Знаю я твои «ничего», – говорю. – Это же я, Ред. Выкладывай, мать твою, что там у тебя происходит. Почему ты не пришел вчера в больницу?

– Я пришел, только было уже поздно и в палату меня не пустили. Ну, я немного потоптался снаружи. Все лучше, чем возвращаться домой.

– Почему? – Теперь я вижу, что Лео вовсе не сердится. Он прячется от своей свиты из-за того, что ему грустно. – Чувак, что случилось?

– Вчера вечером Аарон вернулся. Раньше, чем ожидалось. И настал полный пиздец. Мама расстроилась, он озверел. – Лицо Лео словно окаменело. – Настоящий кошмар. Я отправился в больницу, но, как я уже сказал, мне не разрешили увидеться с Най. Как же не хотелось идти домой!

– Э-э… ясно.

Я пытаюсь поставить себя на его место, найти подходящие слова, но у меня ничего не выходит. У меня никогда не было склонного к насилию брата, угодившего за решетку, так что тут наш с Лео жизненный опыт расходится. Нам обоим по шестнадцать, мы оба теряемся, когда мимо проходит хорошенькая девушка, слушаем одну и ту же музыку, смотрим одни и те же фильмы и можем днями напролет болтать о какой-нибудь фигне, но мне никогда, никогда не случалось проходить через то, что Лео пришлось пройти с Аароном.

– И…

– Ну, мама, как и следовало ожидать, начала психовать. Накинулась на него прямо с порога, сказала, что, пока он живет под ее крышей, он должен следовать ее правилам. – Лео раздраженно щелкает языком. – Говорил я ей, не приставай к нему, оставь его в покое, а она такая: я не позволю ему тянуть тебя ко дну… – Он опускает голову и и прячет лицо в ладонях. – В общем, Аарон как с цепи сорвался. Разнес всю квартиру, переломал мамины вещи, пригрозил ей, чтоб она ему не перечила, если не хочет оказаться…

– Ого, – говорю я. Да, в свете таких событий репетиция и правда отходит на второй план.

– Стоило ему только войти, как мама начала его распинать.

– То есть, получается, это она во всем виновата? – говорю я, думая об этой доброй женщине с ее напускной строгостью, вспоминаю, как она улыбается, слушая его игру, как заваривает его любимый чай, чтобы поднять ему настроение.

– Нет! – Глаза Лео гневно сверкают. – Но она должна усвоить, что теперь, когда Аарон вернулся, все будет по-другому. Если она этого не поймет, нас всех ждет полнейшая жопа.

– Она просто хочет тебя оградить…

– Да знаю я! Вот только мне этого не нужно, я сам могу о себе позаботиться. – Он резко отталкивается от стенки и уходит, бросив через плечо: – Прости, Ред, но мне сегодня что-то не хочется репетировать.

– Лео, постой. – Я хватаю его за запястье, но он выдергивает руку. В этот момент из его кармана выскальзывает телефон. Ничего не замечая, он идет дальше.

– Это еще что?

Я подбираю упавший мобильник. Это допотопная «нокиа», все еще в рабочем состоянии, несмотря на треснувший экран. Я знаю, как Лео обожает свой айфон и прочие навороченные игрушки, так на кой ему сдался этот никчемный кусок пластика? Такие телефоны заводят только те, кто разбил свой прежний мобильник и не может позволить себе достойную замену, или те, кто промышляет всякими темными делишками.

Одноразовые телефоны – вот как их называют по телевизору в новостях. Их приобретают, чтобы проворачивать незаконные сделки или крутить романы на стороне, потому что вычислить обладателя такого телефона практически невозможно. Мне сейчас приходит в голову только одна причина, по которой Лео мог завести одноразовый телефон: чтобы выполнять поручения Аарона – но Аарон и дня не провел на свободе, а мобильник выглядит так, будто им пользуются давно. Разблокировав его, я захожу в меню. Ни одного сообщения, история звонков пустая. Я принимаюсь листать список контактов; там всего десять номеров, но один из них сразу же бросается мне в глаза, потому что оканчивается на восемь-восемь-семь.