Кара Делевинь - Зеркало, зеркало

– Мне не к кому было обратиться. Тогда еще не было группы, у меня не было тебя, Лео, Най. Не могла же я рассказать обо всем папе или гребаной Аманде! Мама давно умерла. Куда бы я ни посмотрела, все выглядело другим. Было страшно. Люди тоже выглядели иначе, грубее, и звучали иначе, громче. Каждый звук, будь то крик в коридоре или свист чайника, заставлял меня подпрыгивать на месте. Я все время боялась, каждую секунду ждала, что случится что-нибудь ужасное. Когда я встретила Мартина в школе, он прошел мимо, не останавливаясь, как будто мы вовсе не были знакомы. Мне случалось видеть его на перемене, всегда в компании друзей. Когда они поглядывали в мою сторону, мне чудилось, что они обсуждают меня, а я даже не знала… я даже не знала, кто из них…

Роуз начала бесшумно всхлипывать, а потом обхватила ноги руками и повесила голову между коленей. Ее всю трясло. Мне ничего не оставалось как ждать, пока она успокоится, поглаживая ее по спине.

– Сама мысль о том, чтобы рассказать кому-нибудь про этот случай, была невыносима. Я рассудила так: если держать переживания в себе, рано или поздно они просто исчезнут. Мартин и его друзья были в выпускном классе, так что долго терпеть их присутствие мне не пришлось. Я решила стать такой, какой ты видишь меня сейчас, спрятаться за бесчисленными слоями брони: только так я могла чувствовать себя в безопасности. И все же… временами мне так страшно. Знаешь, бывает, все идет хорошо, даже прекрасно, как сейчас с тобой, и вдруг накатывает… паника. Мне хочется заорать, убежать, спрятаться, но прятаться некуда и не от чего, потому что весь этот ужас у меня в голове. Вот бы он исчез! Почему он не исчезает, Ред?

– Не знаю. Я не знаю.

Мы еще долго сидели у нее в комнате, молча, почти не двигаясь. Когда огни в окнах соседних домов погасли, в дверь постучался папа Роуз.

– Ред, пора домой.

Мы переглянулись.

– Я могу остаться, посплю на полу.

– Ничего, иди. – Роуз отпустила мою руку. – Я рада, что все тебе рассказала. С тех пор, как умерла мама, у меня не было настоящих друзей. А теперь у меня есть ты.

После того вечера слова и поступки Роуз перестали быть для меня загадкой. В отличие от остальных я знаю, что именно ей движет. Люди считают ее самоуверенной, самодовольной выскочкой, которая купается в лучах всеобщего внимания и хочет лишь одного: чтоб на нее смотрели.

Но правда вот в чем. Роуз хочет все время быть на свету, потому что боится мрака.

Она хочет, чтоб на нее смотрели, потому что боится остаться наедине с собой.

Она хочет, чтоб ее любили, потому что иногда сама себя ненавидит.

Вот почему я не могу позволить себе влюбиться в Роуз.

И вот почему выражение лица, с которым она читала ту эсэмэску, про которую соврала мне, вызывает у меня тревогу. Нельзя допустить, чтоб ее снова ранили. Она этого не переживет.

Ашира, Ред

АШИРА

Сегодня я к тебе подойду в школе

РЕД

ОК. Зачем?

АШИРА

Расскажу при встрече

РЕД

Что-то случилось?

АШИРА

Скорее всего, на большой перемене. Будь там, тебя легко будет найти

РЕД

Ты же шутишь?

Да?

Лео вне себя от ярости. Лоб нахмурен, губы поджаты, руки скрещены, стоит, подпирая стенку, в гордом одиночестве на другом конце школьной детской площадки. Обычно на переменах его окружает толпа подпевал: все хотят быть с ним рядом, потому что одно его присутствие делает тебя вроде как более значимым. Впрочем, сегодня ему, по ходу, удалось от них отвязаться или, иными словами, спугнуть их, как это сделал бы старый Лео, внушавший всей школе благоговейный страх.

Репетиция должна была начаться пять минут назад, но пришли только мы с Лекраджем, а следом за нами подоспел мистер Смит с коробкой пончиков и упаковкой кока-колы.

– Ред, а где остальные? – спросил он. – Я принес гостинцы, решил поднять ваш боевой дух. Концерт уже на носу.

– Я не знаю… – Мы с Лекраджем переглянулись, тот пожал плечами. – Пойду поищу их. Скажу, что вы ждете.

– Не надо, – сказал мистер Смит с некоторым раздражением. – У меня на обеденный перерыв запланирована встреча, так что ждать я не могу. Только, пожалуйста, скажи мне, что у вас все схвачено. Мне стольких усилий стоило организовать этот концерт. Музыку я оставил на вас, потому что я вам доверяю. Вы ведь меня не подведете?

– Конечно, нет, сэр.

Он всучил мне коробку с пончиками.

– Вот и хорошо. Я на вас рассчитываю.

– Да что, блин, со всеми такое? – вырвалось у меня, как только за Смитом закрылась дверь. Разве они не понимают, что, если мы не будем держаться вместе, все полетит к чертовой матери?