Игорь Родин - Совесть палача

«Да плевать!» — подумал я и не стал забивать себе голову ерундой.

И пошёл по коридору, в странном двойственном настроении, вроде и весёлый от хорошей работы, а вроде и задумчивый от приоткрытия новых горизонтов. В задумчивости я непроизвольно запел самовольно прилетевшую в голову навязчивую строчку припева забытой песни:

— Ко-ля, Николай, Ни-ко-лай! Не могу я забыть твой ла-ли-ла-лай!

Потом дико оглянулся, поняв, как нелепо и странно это смотрится. Тут нельзя веселиться. Тюрьму раньше называли — дом скорби. Вот и сейчас ни к чему поднимать шум. Надо соблюдать режим тишины и не тревожить совесть.

«НЕ БУДИ».

И вот минул почти месяц с тех пор, как я открыл маленькую тайну моего богомола, пришпиленного булавкой приговора в мою камеру. Но никому об этом распространяться не стал. Это моя коллекция экзотических насекомых, и мне решать, как с ней поступать. Кого у меня только не было! И заурядные экземпляры, ничтожные опарыши, вроде Димарика, и борзый жук навозник Дубинин, и блёклая засохшая скукожившаяся оболочка комара-взяточника, и даже кокон, из которого упорхнула бабочка-надежда под названием Афоня. Теперь вот ходит по клетке ручной богомол с двойной начинкой, Бондаренко.

Да и сам я, как большой паук Унголианта, сижу в центре паутины-колонии, чётко слышу каждый звоночек натянутых струн, жду новую жертву, попробовать на вкус её энергии. Паук-вампир без кожистых крыльев, зато многоногий и многоглазый. Красивый, пушистый, совершенный. И хелицеры у меня из стали. Один изогнутый, рифлёный, двойной, с застёжками, фиксирует жертву к табурету намертво. Второй — боевой. Простой с виду, но убойный, как чёрт. Мозги вышибает на раз. Правильно, хозяин должен быть совершенной машиной убийства, иначе его любой богомол съест.

И сидит, притаился внутри своей норы загадочный черноглазый Кузнецов. Кто он? К какому виду, классу, отряду относится? Пока неизвестно. Я с ним ещё не общался. Так, полистал дело, но с омерзением закрыл, просто вникнув в общий смысл. Опять «серийник», да ещё гораздо более удачливый, чем богомол. И специфика совсем другая. Убийца детей. Он их просто убивал. Не похищал, не насиловал. Просто брал и убивал. Причём, в абсолютно хаотичной последовательности. Будто наугад. Очень странный, мутный, тёмный тип. Хоть с виду и совершено обычный, невзрачный, так сказать, рядовой непримечательный ничем обыватель. От того его так долго и не могли поймать. Почти четыре года. А он за это время мотался по всей стране и наколбасил почти двадцать детишек. Есть, о чём с ним побеседовать. Только мой вампир внутри сыто дремал до последнего времени. Казней не было, письма «счастья» не приходили. Спокойный выдался месяц.

До сегодняшнего дня.

С утра стояла пятница, и весь прогрессивный свободный народ готовился к вечеру предвыходного дня уже с утра. Соображали посиделки в парках, скверах и на пляжах. На построении личного состава я в сотый раз предупредил каждого сотрудника об ответственности за свой высокий моральный облик в свободное от службы время. А то повадились «ханку» жрать до безумия, так, что потом, то на вокзале гастарбайтеров арестовывают, для последующей их передачи УФМС, то просто заблёвывают все лавочки и клумбы в местах общественного отдыха трудящихся, то за руль их тянет, крайняя необходимость вдруг возникает, неудержимая тяга к просторам и ветру в лицо. А мне потом всё это говно разгребать. Баста!

Потом работал с документацией всех мыслимых направлений. Вот ведь как! Сидят над нашей головой целые институты права и судопроизводства, измысливают каждый день нововведения, генерируют самые смелые прожекты, куда там лунным тракторам и яблоням Марса! А мне потом в обязательном порядке вылезать из кожи, чтобы всё это планов громадьё в жизнь воплощать. Хилыми средствами внутреннего бюджета и вялыми ленивыми человеческими ресурсами. Ведь всем плевать, что инженерно-технические средства охраны давно морально и практически устарели. Всем подавай полный отчёт с цветом и звуком. И чтобы ни один комар не проник за «запретку» не отмеченным в журнале посещений.

Или вот ещё, разнарядка пришла, организовать кружки по интересам, соорудить концерт к годовщине и наладить клуб весёлых и находчивых с песнями и плясками, конями и немцами, под шапито и непременно с оригинальным живым уголком, вроде слонёнка Дурко, по-аглицки, значит, Дамбо, летающего на ушах. Всё это исключительно силами личного состава из числа сугубо талантливых. Где их найти? Все шарахаются от этого анахронизма, как черти от напузного креста отца Сергия. Их боевой листок или стенгазету не заставишь нарисовать, не то, что изображать из себя остальной балаган с «блэк-джеком» и шлюхами. Разве что Ланскую попросить стишат насочинять, да и то с непредсказуемым результатом. Короче, нормальная рабочая рутина, текущий производственный делопроизводительный процесс из смеси нанотехнологичных инноваций и ортодоксальных, но бессмертных, как конница Буденного, пережитков прошлого.